Закончив с нехитрым ужином, я поблагодарил повариху и, опираясь на трость, побрел в сторону лестницы. Нужно немного поспать, а с утра продолжить работу над прессом. Писать учебник настроения не было.

* * *

Дом в Сибурге, оккупированный «Рысями».

Малколм выглянул в щель между оконной рамой и занавеской. Город уже пришел в полный порядок, и никто больше не показывал ни страха, ни суеты. Складывалось впечатление, будто горожанам стало плевать, что некто посреди ночи вырезал весь анклав Аркейна. Впрочем, «Рысь» не мог их в этом винить – сам бы точно так же отнесся к проблемам чужаков.

– Ну, когда сможем выйти? – спросил Тобиас, медленно разрабатывая руку, с которой только сегодня сняли, наконец, бинты. – Надоело взаперти сидеть.

Остальные члены дружины его горячо поддерживали, но шума не поднимали. За прошедшие дни команда успела восстановить силы, но при этом ни разу так и не покинули территорию занятого дома.

– Рано, – качнул головой командир. – Да и потом, куда вы собираетесь идти? Кто вообще хоть раз был в Аронии, а тем более в Сибурге? Дорогу обратно-то найдете?

Каждый новый вопрос Малколма заставлял соратников понуро опускать головы. Они, собственно, и не тревожили бы его, если бы знали, что впереди намечается бой. Однако просто сидеть и ждать вольные охотники никогда не любили – стоя на месте, как известно, артефактов не найдешь, и ингредиентов из монстров не нарежешь.

– Молчите лучше, – приказал Малколм. – Вот будем сегодня с Варином говорить, узнаем, что дальше задумал барон. А пока что радуйтесь – сидите в безопасности, спите на мягких перинах, жрете от пуза, а плата идет как за боевые.

– Я уже прикинул, на что потрачу, – сообщил соратникам Тобиас, отворачиваясь от командира. – Если еще недельку посидим в Сибурге, я уже и домик присмотрел, и вдовушка мне одна в Чернотопье улыбается.

– Не трави душу, – вставил другой боец. – Как по мне, неплохо хотя бы пожрать нормально. Надоело жевать эту бурду. В следующий раз, Малколм, следи, чтобы в отряд попал кто-нибудь, кто умеет готовить. А то у нас что ни день, так подошва вместо мяса. Как проклятые, в самом деле.

– Не я выбирал, кто пойдет, а кто останется, – отмахнулся лидер. – Впрочем, поесть нормально я и сам бы не отказался. А теперь – давайте по местам, дома расслабитесь, а мы на вражеской земле.

И только после того, как высказался, понял, что не покривил душой. Чернотопье действительно успело стать «Рысям» домом. И особенно это чувствовалось здесь, в чужом городе.

До сеанса связи оставалось еще порядочно времени, так что Малколм занял свой пост у окна и попытался выкинуть дурные мысли из головы. Его, в отличие от любвеобильного Тобиаса, в баронстве никто не ждал. Так не пора ли это исправить?

Можно попросить барона, и Киррэл наверняка не откажет. С поручительством такого свата можно брать любую пригодную в жены, и она вряд ли станет раздумывать. Дружинник и вольный охотник – это совершенно разные категории женихов. Быть женой первого почетно, сытно и безопасно, второго – голодно.

Об этом стоило подумать, решил Малколм, тем более что времени было полно.

* * *

Чернотопье. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

– Ваша милость! Ваша милость!

Стук в спальню продолжался до тех пор, пока я не распахнул дверь. На пороге застыл служка, прибывший в подкрепление брату Курту.

– Что случилось? – немного грубо спросил я.

Паренек отшатнулся на миг, а затем протянул мне руку со сложенным листом бумаги. Приняв послание, я развернул письмо и быстро пробежал взглядом.

– И ради этого ты меня разбудил? – буркнул я, но тут же переборол собственное недовольство и кивнул: – Вообще, спасибо, конечно. И, раз уж я все равно встал, подожди меня в гостиной, я напишу ответ.

Служка поклонился и сбежал. Странно, я уже довольно давно не показываю своей одержимости, а пополнение братьев все равно смотрит на меня с опаской. Рецидива опасаются или не верят?

Решив спросить позже напрямую, я закрыл дверь и принялся одеваться.

Дия спала на кровати, ее волосы разметались по подушке, но стук в дверь ее не потревожил.

Моя супруга продолжала лечение младшего Фламмагана, и Ханна ей в этом помогала. К счастью, когда мальчику стало легче, хотя бы Женевьева съехала в гостевой дом – заслуга Марка, напомнившего невесте о приличиях.

Я так и не понял, в чем конкретная тонкость генетической болезни, но изначально жена ошиблась со скоростью лечения, и теперь занималась пациентом никуда не спеша, но при этом выкладываясь на полную катушку. Разумеется, не во вред ребенку.

Спустившись по проклятой лестнице, я смахнул пот со лба и поклялся, как доделаю пресс, устроить себе личный лифт. Подумать только, мой самый страшный враг – ступеньки.