Александр Яковлевич показал жестом на выход. Людской поток схлынул, поэтому он с сыном спокойно вышел на улицу и направился в сторону стоянки.

— Не понимаю, почему ты так тщательно сохраняешь моё инкогнито, — удивился младший Брюс, шагая рядом и изредка поправляя сумку, сползающую с плеча.

— Я не то что бы инкогнито сохраняю — да это и бессмысленно в таком большом городе — а стараюсь не вызывать на ровном месте слухи о смене власти в Магической Коллегии.

— А ты собрался уходить? — удивился Яков.

— Как раз наоборот, — главный чародей поднял воротник своего пальто. Холодный ветер принёс пронзительную свежесть надвигающейся зимы; в свете мощных уличных фонарей мелькали редкие пока снежинки. — Мне нужно, чтобы ты набрался опыта, пообтёрся среди опытных людей, наработал свои связи. Со своими оппонентами разберусь сам.

— Всё воюешь? — снова рассмеялся молодой человек. Он с любопытством поглядел на чёрный «Хорс», возле которого остановился отец. Пискнула сигнализация, разблокировав замки дверей. Положив сумку на заднее сиденье, Яков устроился на пассажирском кресле.

— Вечный бег, — проворчал Брюс-старший, садясь за руль. — Знаешь, что такое гонки по вертикали?

— Знаю.

— Ну, вот. Чуть сбавил скорость — упал вниз, — Александр Яковлевич повернул ключ в замке зажигания. Мотор «Хорса» заурчал. — Вот я в таком положении уже какой год ношусь по кругу. Но не жалею… Как там дед?

— Замок перестраивать собрался, — улыбнулся Яков. — Левая башня рухнула. Почему-то земля просела в том месте, фундамент повело.

— На магическое воздействие проверяли? — тон Брюса стал деловитым.

— Проверяли. Сначала подумали на Гордонов, что те опять старые обиды вспомнили, но никакой магии не было.

— Точно? — дождавшись, когда двигатель прогреется, Александр Яковлевич выехал со стоянки. — Гордоны — «земные» маги.

— Дед об этом знает, поэтому сразу же направил к нему представительскую группу из знатных дворян с претензией.

— Зная Хью, подозреваю, что эти представители приехали на десяти внедорожниках, обвешанные с головы до ног всевозможным оружием.

— Даже РПГ были, — расхохотался Яков. — Не, в самом деле, славно повеселились. Потом дед со стариком Ричардом попойку устроили. Три дня бухали.

— Силён Хью, — с уважением кивнул Брюс, глядя в мельтешение мелких снежинок в свете фар.

— Сам-то ты как? Не женился? Прости, если обидел… Но ты же ещё крепкий мужчина.

— После твоей мамы я перестал увлекаться женщинами в той степени, в которой они меня привлекают в качестве спутниц жизни, — отмахнулся главный чародей. — А у тебя уже есть девушка?

— Нет, пока не тороплюсь с отношениями, — хмыкнул Яков, нисколько не жалея о своей свободе. — Правда, Блэккэдеры, Мюрреи и Стюарты[2] неоднократно намекали, что готовы породниться с дедом Хью. Но ты же знаешь его. Сначала два-три часа маринует гостей в холле, а потом со встопорщенной бородой выходит к ним, вежливо выслушивает предложения о купце и товарах, а потом выпроваживает за ворота.

— Бывало такое, узнаю старика, — рассмеялся Брюс, но с проскальзывающими нотками грусти. — Я был пятым по счёту женихом, который просил руки Арлайн. Видать, в какой-то момент лорду надоело отбиваться от молодых нахалов, поэтому мне и повезло. Сдался вождь.

— Просто мама сразу полюбила тебя, а не кого-то из кучи выскочек, — возразил сын. — Я по ней скучаю.

— Жениться тебе надо, — чародей кинул взгляд на светящиеся дорожные знаки. Проехали Видное. — Скоро у Алёшки Куракина свадьба. Меня пригласили, но ты тоже пойдёшь. Там будет много молодых девиц, достойных твоего сердца. Надеюсь на это.

— О, Лёха женится? — оживился Яков. — Подумать только: как будто недавно в одном классе учились, а уже один семьёй обрастает. И на ком?

— На Тучковой Наташе, — сворачивая с развилки налево, откликнулся Брюс. — Дочь боярина Александра Семеновича.

— Не знаю такую, — покачал головой сын. — Слушай, а мне обязательно там быть?

— Обязательно, — твёрдо проговорил Глава Магической Коллегии. — Это сигнал для аристократии столицы, ну и для остальных, кто будет смотреть трансляцию торжества по Сетям и визорам.

— Грандиозное событие? — усмехнулся молодой человек.

— Княжич женится, а не какой-то там простолюдин на гипотетической Машке с ткацкой фабрики, — в тон ему ответил Брюс. — И это при том, что я одинаково ровно отношусь ко всем нашим верноподданным гражданам. Ну вот, ещё немного — и мы дома. Алевтина уже ждёт не дождётся. Забыл её, чай?

— Да ты что? Я ведь не младенцем уехал из дома! Всего-то пятнадцать лет прошло.

Для молодости пятнадцать быстро промелькнувших лет — совсем не срок. Брюс кивнул и замолчал, вглядываясь в дорогу. Снег стал падать гуще, пришлось включить «дворники». Уютное поскрипывание по стеклу, ровный гул мощного двигателя, красно-зелёные огоньки на панели убаюкали Якова. Сын откинулся на спинку кресла и, кажется, задремал. Чародей подъехал к дому, остановил машину перед закрытыми воротами, освещая её фарами. Нажал на одну из кнопок брелока. Через мгновение железная створка мягко поехала в сторону, открывая путь во двор.