И не откладывая в долгий ящик, приказал своему секретарю назначить в ближайшее время Берии встречу.

Лаврентий Павлович пришел на следующий день утром. О цели вызова он знал заранее, поэтому успел подготовиться, уточнив у Лелейко, чем занимается Огнев и проявил ли он себя как-то. Поэтому вопрос генерального секретаря о жизни своего порученца не стал для Берии неожиданностью.

— Лаврентий, по вашему совету мы скрыли товарища Огнева, — начал Сталин. — Главным вашим аргументом была опасность для жизни Сергея и сложность его защиты. Хотелось бы знать, что вы предприняли за прошедшее время, чтобы покушений на него больше не повторялось. И второе — чем сейчас занят товарищ Огнев?

— Как я вам ранее докладывал — мы нашли заказчиков устранения Огнева, Королева и Цандера. О встречном ответе мной уже тоже было доложено. После этого с нашими противниками из английской разведки мы пришли к неофициальной договоренности о взаимном ненападении на технических специалистов. Пока эта договоренность противником соблюдается.

— То есть, непосредственная опасность при «возвращении» товарища Огнева, ему угрожать не будет?

— Полной гарантии я дать не могу, но шанс на повторное покушение мал. Не та политическая обстановка. Но как только она изменится в пользу врага, все может повториться.

— Хорошо. Ну а чем сейчас занят сам товарищ Огнев? Раньше его инициативы шли только на пользу стране. То, что сейчас он сидит без дела, можно назвать вредом и даже саботажем, — Сталин пронзительно посмотрел на Берию, — и виноват в этом не сам Сергей.

— Кхм, — прокашлялся Лаврентий Павлович, уловив «в чей огород камень». — Без дела товарищ Огнев не сидит. В НИИ, где он работает, Огнев занимается юридическими консультациями, а также регистрирует авторские права на те изобретения, что не носят грифа «особо секретно» и способны оказать максимальную помощь в народном хозяйстве.

— И все? — неприятно удивился Иосиф Виссарионович. — Но с этим справится любой юрист! Неужели он ничем другим не занимается?

Берия на мгновение задумался, но все же решил, что скрывать о деятельном участии Сергея в работе конструкторов не стоит. Ведь товарищ Сталин может и у кого другого, да даже у самого Огнева спросить, и тогда гнев падет на самого Лаврентия.

— Еще Огневым было предложено несколько перспективных идей, способных существенно увеличить боевую эффективность нашего оружия. В частности — по его предложению разрабатываются крылья к сбрасываемым бомбам с радиоуправлением корректировки полета. Такая доработка позволит существенно увеличить точность попадания при бомбометании с самолета, а также увеличивает дальность бомбометания. Кроме этого Огневым предложено оснастить боевые ракеты, как он выразился, «головками наведения по тепловому контуру». Однако эта идея хоть и перспективная и в теории позволяет достичь поражения с точностью до метра, является трудно достижимой на текущем технологическом этапе развития нашей науки и промышленности. Это по словам конструкторов и ученых все того же НИИ, в котором работает Огнев. Но над идеей работают.

— И в чем проблема? С чем не может справиться наша наука? — тут же спросил Сталин.

— В первую очередь по словам специалистов нужны более компактные радиодетали с большим радиусом действия. Также необходимо разработать датчики ответной реакции на команды оператора, который будет «вести» ракету с момента старта до попадания.

— Еще какие-то идеи товарищ Огнев высказывал?

— Да. Он плотно работает с товарищами Королевым и Колмогоровым над созданием вычислительной машины нового типа, построенной на радиолампах. Такая машина в перспективе может заменить оператора-наводчика высокоточных ракет, когда те будут созданы. Собственно, именно по идеям товарища Огнева и создается вычислительная машина. Ну и возможность применения отдельных узлов или процессов в народном хозяйстве сначала оценивается самим Огневым, после чего он сам составляет заявку на авторское право, в котором расписывает преимущества изобретения при внедрении. На данный момент все заявки, составленные им, приняты комиссией Комитета по делам изобретательства единогласно и уже внедряются в производство.

Услышав ответ, Сталин задумался. Получается, Сергей все же нашел выход своей кипучей энергии даже в таких условиях. С одной стороны хорошо. Выходит, ситуация с его мнимой смертью не сломила парня, и он показал способность и придерживаться навязанных договоренностей и при этом и дальше приносить пользу. А с другой — теперь парень отдалился не только от членов политбюро, но и от самого Иосифа. Эдак он может и вовсе забыть, кому обязан своим взлетом или того хуже — посчитать, что справляется без него, Сталина, с любыми сложностями. А худший вариант — начнет думать, что работа на генерального секретаря несет ему неприятности и начнет отдаляться. Так оставлять это нельзя!

— Хм-м. А как обстоят дела с его анонимностью? Никто из тех, кто его знал, парня не видел?

— По нашей договоренности он обязан уведомлять о подобном. Пока что такой контакт был лишь один и то недавно — с Андреем Кондрашевым. Встреча была случайной, это установлено точно.

Ну вот. Получается, что и нет смысла и дальше его скрывать. Выпячивать не стоит, но встретиться и поговорить необходимо. И на этой встрече желательно как-то поощрить парня, показать, что его старания замечены и оценены по достоинству. Иосиф Виссарионович успел уже за столько лет узнать Сергея. Поэтому примерно представлял, что может заинтересовать его и в то же время пойдет на пользу и детищу самого Сталина — СССР.

— Устрой нам встречу, Лаврентий, — произнес через пару минут генеральный секретарь. — Завтра.

Я вернулся домой с двумя авоськами, наполненными выпечкой, овощами и рыбой. Последний поход в магазин перед новым годом. Еле отстоял очередь, три часа потратил! Но оно того стоило. Аромат свежего хлеба, булочек и сладкого пирога шел одуряющий.

А дома кроме Люды с сыном меня уже ждал Андрей Грищук. Обычно он только сопровождал меня от дома до работы и обратно. Во внерабочее время я его и не видел, и его появление закономерно вызвало у меня настороженность.