Именем этого экзорциста называли многие учреждения и улицы, несколько сотен лет назад он первым придумал систему пентаграмм для изгнания высших демонов, которой пользуются до сих пор. С тех пор у людей появилось магическое оружие в борьбе с нечистью, и у нас получилось притеснить демонов, но мы так и не смогли окончательно их изгнать.

Противостояние продолжается по сей день, и крайне забавно, что теперь я не смогу жить без влияния своего злейшего врага.

Святой экзорцист Николай был мне примером с самого детства, и мне всегда хотелось стать таким, как он. Хотелось внести свой вклад в борьбу со столь сильными врагами. Но силами я оказался обделён. То, что я показал на кладбище — простецкая пентаграмма — одно из основных моих умений. Понятия не имею, как я выполню свою часть сделки…

— А раньше сказать не мог? — рыкнул Легион.

— Ты же сидишь в моей голове, должен был догадаться, — мысленно усмехнулся я и потянулся к дверному звонку.

— Ладно, это не проблема.

— В смысле? — я так удивился, что моя рука застыла в трёх сантиметрах от звонка.

— Ты же понял, что я переместился со своими силами. Иначе бы ты сейчас лежал в гробу и бился в истерике.

— Хочешь сказать, что поможешь мне изгонять своих же? — мне самому в это не верилось.

— Я этого не говорил, — фыркнул демон.

— Но в теории можешь?

Легион не ответил, и моя зародившаяся надежда на его помощь быстро улетучилась, хотя это с самого начала было очевидно.

Я нажал на кнопку. За металлическими дверьми раздался глухой звонок, а затем и тихие шаги.

В створке двери открылось зарешеченное окошко, и на меня посмотрели чьи-то уставшие глаза.

— Кто пожаловал? — хриплым голосом спросил мужчина.

— Я Александр Демьянов, и мне передали, что у вас находится мой брат.

Теперь старик смотрел на меня снисходительно, как на сумасшедшего, одного из тех несчастных, кого он сторожит дни напролёт.

Одежда высохла в тёплой машине, но вид у меня по-прежнему оставлял желать лучшего. Весь фрак был в разводах, словно я нашёл эту одежду на помойке и не снимал несколько дней.

— Приём по будням с десяти до двух, а сегодня суббота, — ответил мужчина, и окошко скрипнуло.

— Подождите, — остановил я работника больницы, когда окошко закрылось наполовину.

— Что ещё? — резко спросил он, а я снова задрал рукав, показывая родовой знак в виде пентаграммы.

У мужчины округлились глаза, а за дверью послышались щелчки открываемого замка.

— Входите, господин, — услужливо пригласил он.

Забавно наблюдать, как меняется мнение окружающих, стоит им узнать, что я наследник Муромского баронства, находящегося во Владимирской губернии. Сам город Муром нам не принадлежал — здесь правил наместник императора, нашими были только окрестные земли с одной из сторон города.

Баронство это небольшое, и последние годы моя семья существовала чисто за счёт ренты, которую предприниматели платили за право работать на нашей земле.

Я вошёл в длинный, тускло освещённый коридор, и мужчина жестом позвал меня за собой.

— Отведу вас к дежурному врачу, у него и просите добро на посещение брата, — сказал он.

— Так это правда он?

Вместо ответа охранник пожал плечами и пошёл дальше. В конце коридора была неприметная дверь, в которую мужчина постучался.

— Савелий Викторович, к вам посетитель!

— Кто пожаловал? Приёмное время по будням! — раздался сонный ответ из-за двери.

А висящие на стене часы показывали шесть утра. Понимаю негодование дежурного, я и сам любил поспать до обеда. Но он на работе, и филонить я ему не позволю, когда дело касается моей семьи.

— Демьянов Александр, — громко произнёс я, и мой голос звонким эхом разлетелся по коридору.

— Какого психа вы ко мне привели, Пётр Степанович? — голос за дверью наполнился злобой.

— Нет, Савелий Викторович! Лично печать родовую видел!

Стоило охраннику это сказать, как ручка опустилась вниз, а дверь открылась. На меня оценивающе взглянул мужчина в белом халате. На вид ему было не больше сорока, но сильнее всего выделялись на его лице синяки под глазами.

— Савелий Викторович Белгородский, дежурный врач, — представился он, смотря на сияющую на запястье печать — я специально не стал натягивать рукав, чтобы ко мне было меньше вопросов.

— Меня зовут Александр Олегович, и я пришёл узнать, правда ли мой брат находится у вас, — я строго посмотрел на врача, как это делал мой отец на переговорах.

Раньше этот навык использовать не доводилось, но после моего воскрешения всё кардинально поменялось.

— Мы не можем знать наверняка, он это или нет. Многие приходили, члены Святого ордена и друзья вашей семьи, но никто не может признать в нём вашего брата. Этого человека нашли на окраине города, всего в ожогах, через неделю после случившегося. К этому времени ваш брат уже считался без вести пропавшим, как и остальные родственники.