На фоне этого, сообщение Розы о том, что у нее нечто вроде раздвоения личности и в ее сознание подселена некая принцесса как то не сразу отложилось в реале, у меня у самого чего только в голове не было, и недавние голоса, и схема, и.т.д. Да тут еще на схеме включилась очередная жемчужница и в аккурат в Диких землях, причем недалеко от раздолбанного Розой каменного великана. Я решил туда обязательно съездить, но сначала решил заглянуть а Морею к Морлокам, где решил разместить базу самопроизводства кристаллов. Кристаллы были у Розы в двух браслетах и один из них я одел на свою руку, ибо золотые яйца надо хранить в разных корзинах. Мой бронепоезд состоял из тяжелых бронеходов, которые могли ездить и по рельсам и по земле, к нам присоединились бронеходы отряда Розы и мы выйдя к железной дороге поставили свои машины и бронеход Розы на рельсы отправились в Форт, два других ее бронехода не имевших железнодорожного хода отправили в Моор своим порядком, с приказом экипажам сдать их там Полевой жандармерии и ожидать новых машин идущих туда из Мореи. В Форте я оставил Розин бронеход с экипажем, а ее взял с собой в Морею (Форт кстати теперь назывался Форт Роза).

В Морее была одна красивая высокогорная долина. Ее нашли кстати Морлоки исследовавшие старинный железнодорожный тоннель и еще один заброшенный тоннель (так же с рельсами) вел на дальнюю периферию с выходом замаскированным скалой, с до сих пор работающей механикой. И от этого выхода было рукой подать до железной дороги, очень удачно ставшей моей. Так что в тоннелях были проведены ревизия и ремонт, в Княжеской долине (курсив Санчо Пансы), был заброшенный древний дворцовый комплекс, приведенный в порядок и малость достроенный. И теперь у меня появилась личная ставка, где помимо моего дворца расположились казармы гвардейцев и жандармов, пара секретных мастерских и бронепарк из двадцати тяжелых универсальных бронеходов, так сказать (последний довод королей*, он же засадный полк Боброка*).

В этот раз я ехал без пересадок, только в Морее притормозил, что бы оставить часть кристаллов, как раз тех, что были в хранилище у Розы, а потом поехал прямиком на Княжеский вокзал, где уперев руки в боки стояли мои подруги , поедая глазами Розу, но я сразу пресек потуги ревности баронесс рявкнув, что ревновать тут имею право только я и сходу пристрелил хихикавшего Друба, который рухнул на плиты привокзальной площади стеная и обливаясь кровью, но через несколько секунд вскочивший с громким хохотом к коему присоединился и я.

Санчо Панса присоединился ко мне на полустанке Морлоков, чтобы доложить о заговоре в одном из хирдов. Там после смерти главы рода осталось два его сына близнеца, причем даже мать не могла сказать, кто из них первенец. И был еще младший сын ронин, и что интересно… Старшие близнецы были омерзительными типами, без морали и без особого ума, но очень хитрые. Мерзости они творили исключительно внутри своего хирда, куда ни Князь, ни Легат не имели права вмешиваться. А вот младший сын без права наследства был очень приличным юношей и служил сержантом рейдового патруля Полевой жандармерии. Так что я позволил Друбу устроить любую провокацию, дабы устранить братцев руками Совета хирда и привести к власти нашего сержанта. И тут в разговор вмешалась Роза находящаяся в моем салоне… Она сказала, что может помочь с разработкой провокации в ходе которой, один братец отравит другого и у отправителя найдут разные яды и пару кубков из сервиза главы хирда. А ядов у нее если что, найдется сколько угодно. Санчо Панса восхитился и в дальнейшем блестяще провел операцию. Один братец был отравлен, второго казнили по приговору Совета Хирда и новым Главой стал мой сержант. А хохму с расстрелом моего контр-разведчика-ресторатора, мы придумали с ним по дороге. После того, как он мне доложил, что мои баронессы в курсе про Розу (не княжество, а большая деревня), я и решил малость пошутить, чтобы им жизнь медом не казалась. Ну а когда все устаканилось, я дал команду выдвигаться в Моор. А баронесс за плохое поведение опять оставил дома (после бурного прощания естественно).

*Ultimate ratio regum» (Последний довод королей) – надпись которую кардинал Ришелье, велел отливать на пушках

*Засадный полк Боброка – полк князя Боброка Волынского, решивший исход Куликовской битвы.

Глава 41

Изначально я хотел пройти в Дикие земли в обход Моора, но пришло сообщение от Начальника Княжеского департамента железных дорог Прокуратора Крикса (я произвел его в Прокураторы, ибо в городах могли действовать только ликторы в чинах Легатов, Прокураторов и Кирасир). Крикс сообщал что в Авлабаре мятеж, мятежники захватили ратушу и пытались проникнуть в Депо, но жандармы и бронеходчики отбили атаку. Авлабар это в отличие Тифлиса с моей Земли не был местом где лучший базар, самые веселые кинто и самые лучшие вина. Местный Авлабар это жуткие трущобы где десятилетиями скапливался всевозможное отребье, впрочем был там и приличный район, где жили паханы. Законы внутри этого района действали свои и сам Авлабар был огорожен стеной за которую городским властям не было доступа. Алабарские сталкеры ходили в Дикие земли за артефактами и при случае грабили и убивали обычных сталкеров, и в этом районе в открытую процветала работорговля. Казалось с этим гнездом порока надо что то делать... Но в Авлабаре был рынок , где можно было продать и купить все что угодно и Кагал этого рынка крепко подмял под себя Ратушу, да и соседним городам и баронствам было выгодно скупать тут артефакты из Диких земель. И вот ввиду всеобщего бардака местный криминал решил шагнуть во власть в главных торговых воротах Форпоста.

Перед выездом в новый рейд, я несколько реорганизовал свою колонну, составив ее из пяти тяжелых универсальных бронеходов увеличенной вместимости со смешанными экипажами. Данная автономная боевая единица звалась "Вепрь", имела на вооружении паровую катапульту, два тяжелых автоматических арбалета, а в экипаже четырех гномов механиков-водителей, четырех людей канониров, четырех штурмовиков амазонок и четырех арбалетчиц эльфиек. Мой личный бронеход был несколько больше размерами за счет моего салона, где вместе со мной как то незаметно материализовалась Роза. Было ясно, что учитывая наличие в городе Депо (теперь моего) с Авлабарской вольницей мне становилось тесно. Я добавил к рейдовой колонне семь бронеходов старых моделей с увеличенным десантом, для усиления Железнодорожной стражи и Полевой жандармерии и рванул в Моор. За несколько километров до города мы наткнулись на банду одновременно пытающуюся разобрать рельсы и отбивающаяся от Железнодорожнлй охраны. Канониры тяжелых автоматических арбалетов радостно обновили свои карамультуки в реальном бою. Мы с Розой тоже добавили в общее веселье свои пули и стрелы, так как эти оборванцы прервали нас на самом интересном месте очередного общения. Последнюю точку поставили амазонки в своем коротком штурме. Пара пленных и железнодорожные альгвазилы просветили нас в местных ситуациях... В рядах мятежников присутствовали сейчас две силы... Авлабарцы и Эмиссары Новой разбойничьей вольницы, часть Авлабарцев захотели присоединиться к Разбойничьему союзу, а другие решили остаться верными старым традициям и помимо стычек с городской стражей, которую впрочем частью выбили, а частью влили в свои ряды, бандиты активно стали делить город, в процессе чего зачистили ратушу оставив город без официальной власти. А практически все население Авлабара ринулось в город грабить и только Купеческая охрана и Полевая жандармерия с железнодорожниками, им противостояли охраняя вверенную территорию.

Наши гномы быстро привели в порядок рельсы, мы скинули с путей дохлых першеронов пораженных разбойничьими стрелами, взяли на броню путевую охрану и продолжили путь.

Над городом то тут, то там виднелись дымы, стандартная оранжировка уличных боев. Вспомнился наш с бароном Унгерном рейд на Сокаль в 1917 году, там были корпусные склады австрияков и мы пустили им красного петуха. К государю ушло представление на Георгии, но тут грянул февраль, а за ним и октябрь, так что было уже не до наград. Когда в сентябре к нам в ближний прифронтовой тыл где мы стояли на отдыхе и пополнении, прибыла депутация социаль-демократов агитировать против войны. Двоих барон лично пристрелил, а остальных приказал обрядить в солдатские шинели, дать им винтовки без патронов (ввиду саботажа на этом участке фронта был патронный голод), отвезти на передовую и послать в атаку на немцев, которые радостно посекли их из своих Шварцлозе*.

А мы разделившись на два отряда и въехав в Депо и на городской вокзал, и объединившись с Железнодорожной стражей и Полевой жандармерией, начали методичную зачистку города.

Против наших бронеходов, особенно против новых моделей с магозащитой, городской шпане возомнившей о себе как о силе, было не чего противопоставить. Методично мы сжимали кольцо вокруг Авлабара и мои гномы, эльфийки и амазонки играли роль мобильной пехоты. К нам присоединилась купеческая стража, ибо купцы сразу поняли, чем им грозит разбойничья власть в городе. Больше того, представители Торгового совета (неформальной купеческой организации) явились ко мне в первый же час после нашего вступления в город и предложили принять Моор под свою руку, при условии признания Торгового совета, новым Городским советом, за счет вырезанного Авлабарскими бандами. Я милостиво согласился но тоже выдал свое условие, что за любую организованную преступность в моем городе будет только одно наказание - Смертная казнь. Купеческая стража занимается только охраной торговых структур, а роль Городской стражи, будет отныне выполнять моя Полевая жандармерия.