Лесная дорога внезапно уткнулась а стену зарослей, которых не было на схеме. И тут «металлический голос» выдал подсказку, на тему того, что ощущается магия иллюзий и я пришпорив Орлика проехал сквозь иллюзию и оказался на берегу пруда, в центр которого указывала ведущая меня к подвигам «Зеленая стрелка».

Ну что же, надо типа нырять. Я разоблачился, ввел Орлика в режим параноидальной охраны и нырнул в пруд. У Легатов было ещё одно полезное свойство, три часа находиться под водой, но тут мне понадобилось меньше времени на подводные изыскания. Шкатулка ярко сияла на неглубоком дне, но когда я вышел на берег, оказалось, что на листьях кувшинок растущих в пруду, появилась россыпь жемчужин и мне пришлось ее собирать.

Пока я нырял за жемчугом, Орлик подстрелил не в меру любопытного волка и двух тетеревов, которых я взял с собой и отдал на кухню ресторана, где мою милость, поздравили с удачной охотой.

*Слово «спорран» происходит от гэльского слова «sporan», что дословно на русский язык переводится как «кошелек», эта меховая сумочка и является в принципе кошельком.

Глава 11

Следующим пунктом на схеме, было таинственное баронство Вайсротте. О нем мало, что было известно, оно было закрытой территорией а купцы приезжали только в пограничную деревню, где происходила, постоянно действующая ярмарка. Разбойники обходили те места десятой дорогой, а соседский барон напавший на одну из деревень баронства, лишился и баронства и головы и Рейтарский патруль признал их действия оправданными.

По данным из Рейтарского архива, к которому я имел дистанционный доступ, это баронство по праву Ваганума было захвачено каким то непонятным отрядом наемников и баронов там почему-то было теперь аж два. И ещё один интересный момент… не смотря на то, что все они знали Общий язык, они принципиально разговаривали только на своем лексиконе.

Там не было ни железных дорог, ни судоходных рек и весь путь от Абердина, мы проделали о конь.

Дорога была почти без приключений, если не считать встреченную на лесной дороге компанию молодых идиотов, часть из которых была при смерти. Один из них выстрелил из лука в гнездо Черных ос, которым это естественно не понравилось. Идиотов спасло то, что они сразу пустили лошадей вскачь, а осы за ними не погнались. Ну и то, что я пожалев придурков, наложил на тех из них кому были совсем плохо, Малое заклятие исцеления. Мы заглянули по дороге на ярмарку, полакомились в трактире чудесными пирожными безе и тронулись в сторону столицы баронства, объехав лесом ярмарочную заставу.

А потом начались интересности…

Поперек дороги лежало бревно, на нем стоял самый натуральный пулемет Максим и возле него пребывали абсолютно всамделишные казаки.

Приказный* щёлкнул затвором родной до боли Мосинки, а старший урядник на чистом русском языке рявкнул: «Стой, кто идёт !».

А сзади нам материализовался из леса конный разъезд красноармейцев, в Васнецовких буденновках, не дождавшихся парада в Берлине.

Я отсалютовал правой рукой и ответил по русски же: «Ротмистр Штурм, Седьмой Кинбурнский драгунский полк» , а потом понизив голос добавил: «Урядник, а Максимка то рабочий ?».

История баронства Вайсротте была на менее фантастична, чем моя…

В мае 1919 года, эскадрон из дивизии Примакова РККА и казачья сотня из состава Первого корпуса ВСЮР Кутепова одновременно были направленны для выяснения непонятных явлений в деревушке Петровское, на нейтральной территории. Там и Красная и Белая разведка засекла непонятные летательные аппараты, что вызвало тревогу в обоих штабах.

Этим событиям предшествовали жестокие бои и посему, и сотня и эскадрон были не полные. Вооружение было стандартное карабины, шашки, пики, чуток Наганов у офицеров и краскомов и один пулемет на Таганке у казаков (трофей). Красные и Белые подошли к Петровскому практически одновременно, увидели в воздухе непонятный цилиндрический объект и под громы и молнии, разразившийся при абсолютно чистом небе, перенеслись на эту землю, причем попали на поле боя между претендентами на баронство. Дружины претендентов увидев непонятное войско, и приняв его естественно за союзников противника ринулись в атаку. Белые и Красные поневоле став спиной к спине, встретили противника точным огнем (народ был погюхавшиц пороха и в Империалистическую и в Гражданскую и латную конницу и крестьянское ополчение порвал, как тузик грелку, ведя огонь не слезая с седел. И учитывая то что пулемет, накрыл точными очередями обе ставки претендентов, после чего конная атака довершила разгром местных. В результате баронство досталось победителям. Когда Рейтар, абсолютно не удивленный пришельцам из другого Мира, описал есаулу Мелехову и комэску Мышлаевскому (подпоручику Первой Мировой), их новое местоположение и их права согласно Ваганума, то Красные и Белые решили объединиться и занять оборону от внешнего мира. Они провели земельную реформу освободив баронских крестьян от крепости, но сделав арендаторами, налоги для горожан и фермеров сохранили те же и стали врастать в местную жизнь. Баронство было территориально изолировано, дорога туда вела только одна, фермы были в основном птицеводческие и экспортировали лучшие яйца в окрестностях, Баронские крестьяне без напряга снабжали и город, и гарнизон, и баронов прекрасными продуктами. В городе было несколько мануфактур по производству куриных консервов и яичного порошка, что разлеталось в пограничном городке-ярмарке на ура.

После войны с соседями и присоединения земель оных к своему Лену, баронство Вайсроттене стало продолжать экспансию и занялось подъемом собственного благосостояния.

В столицу баронства нас сопроводил этот же разъезд, что отрезал нам отступление (на прощание, я подарил уряднику (с братом которого я оказывается вместе воевал), сотню Мосинских патронов, которыми он сразу же стал снаряжать пулеметную ленту (патронов к них осталось очень мало).

Город был не очень большой, но благоустроенный. Бароны, и штаб, обер и унтер офицеры жили в комфортабельных особняках в центре, но была ещё казачья слобода, где были дома казаков и красноармейцев (дома начальства, там так же присутствовали).

Нам устроили горячую встречу переросшую в пирушку, в конце которой бароны попросили о моем личном покровительстве. К ним собирались прислать Рейтара и это очень не нравилось Мелехову и Мышлаевскому, но если баронство возьмёт под свою эгиду Легат, то Рейтарам тут делать нечего, и я естественно согласился. Мне с Ван немедленно выделили особняк, а она автоматически перешла из Кирасир в Рейтары и я назначил ее Рейтаром этого округа. Особняк выходил окнами на площадь, где был городской театр, на котором висела афиша балета, композитора Качесова «Игрок и девушка», по сюжету которого любовница барона, заядлого игрока в кости влюбляется в провинциального астронома, но потом возвращается к игроку. (Потом мы с Ван посетили этот балет и Ван была в восторге, а мне же, испорченному Санкт-Петербургским балетом в первую очередь понравилась чудесная музыка).

Ну что же, вот у меня появился тут свой дом, это конечно не отменяет дальнейшего анабазиса, но даёт ощущение некоторой стабильности. А вот с местными жемчугами, все было не просто… они находились глубоко под землёй, причем за городом и на месте сгоревшего хутора. В местных архивах на тему этого хутора ничего не было по простой причине… архивы отсутствовали. Когда бело-красные союзники захватили баронство по праву Ваганума*, чиновники прошлого режима, сожгли архивы и бросились в бега.