Я уселся поудобнее, начал смотреть. И увиденное, мягко сказать, не впечатлило.

— Помнишь, на форуме, коммуняка порвал тебе сраку? — утверждал «Гнойный» на распев.

Лысый, которому посвящалась строки, кивал, переминаясь с ноги на ногу.

— Да я зах*ярю тебя просто тем что окажется под рукой, — продолжал паренек в черных очках с невозмутимым лицом, периодически мотивируя себя глотками из фляги.

Я аж закашлялся. После таких слов лысый продолжал кивать, как ни в чем не бывало, вместо того чтобы тут же, на месте… хм… заставить замолчать распоясавшегося очкарика.

Алина искоса наблюдала за моей реакцией.

— Нравится, Саш, такой контент?

Я улыбнулся кончиками губ и отвел взгляд от телевизора.

— Как один мужчина говорит, что кто-то порвал другому мужчине… ну ты поняла, не хочу повторяться. Нет, мне не нравится. Это лишнее.

Алина нажала на паузу, картинка на экране замерла. Повернулась ко мне, сев по турецки.

— Миллионы просмотров. Это же почти, блин, культурный код, — восхищенно сказала она. — Неужели тебя не впечатлило?

Я задумался, прежде чем ответить.

— Раньше за такое… убивали. Серьёзно, — я медленно покачал головой. — Тупака Шакура знаешь?

— Ага, крутой дядька был! Бондану еще завязывал на лбу, ты ж про него?

— Тогда, наверное, знаешь, что его пристрелили в 96-м. Он в треках говорил… ну то есть пел гораздо мягче, чем вот этот твой Гнойный. А пулю получил.

— Раньше это когда, тридцать лет назад? — Алина откинулась на подушку. — Сейчас другие времена! Никто не будет тебя знать, если ты скучный и никто особо не обращает внимание на то кто и что говорит. Тебя должны либо любить, либо ненавидеть.

Подумать было над чем. Логика в ее словах имелась. Меняются времена, следом меняются и нравы. В девяностых за такие слова можно было сыграть в ящик… впрочем еще чуть больше века назад, дворяне вызывали друг друга на дуэли за один косой взгляд.

Но тут как ни крути, а все таки, сложно принять факт, что это нормально, когда один мужчина говорит другому мужчине, что собирается что-то сделать с его задницей.

— И что, мне теперь рифмовать про мужские жопы, чтобы попасть на турнир? — спросил я.

Превращаться в брюзжащего старика формата «а раньше солнце светило» ярче, я не хотел. Но все правила хотелось выяснить до начала игры. Опять же, если я знаю правила, это не значит, что я их приму.

— Если хочешь пробиться на свое бойцовское, нужно однозначно подкачать медийку! — подтвердила Алина.

— Алин… наверное не всегда так?

— Ну кто-то так делает, как Мирон и Славик, а кто-то другие варианты ищет. Засветится можно по разному. Или ты из тех, кто не ищет легких путей?

— Ты Тактарова знаешь? — спросил я. — Первый чемпион ЮФС, солидная спортивная организация. Не помню, чтобы Олег или его соперник перед боем что-то нелицеприятное высказывали в адрес друг друга…

Пока я говорил, Алина уже искала в телефоне, а затем показала мне экран.

— Ты про этого деда?

Я уставился на телефон и увидел лицо постаревшего бойца. На его странице было множество видео, которые Тактаров записывал на камеру.

— Ну-у-у, твой дед не такой популярный, как… этот. Вот смотри, Тимур Никулин.

— Кто это? — я посмотрел на молодого бойца, чье лицо застыло на экране.

— Боец кулачник. У него не бой, а шоу. А все потому что Тимур умеет подогревать интерес.

— Дай посмотрю.

Алина показала мне несколько коротких видео с Тимуром. Было заметно, что уровень пацана, как бойца, на уровне кмс по боксу. Крепкий парень, порядок с функционалом, хорошо работает комбинационно и удар держит. Но звездой его не назову. Однако дрался он на больших аренах…

— Тима классно раскачивает свои бои! Трешток у него на высоте.

Алина снова ткнула в экран, покопошилась в мобильнике и началась новая порция видео.

— Когда меня нет, то не нужно говорить черт, ни черт в мое отсутствие! — говорил парень с выпученным глазами.

— Пошел ты в очко! — перебивал его второй.

Картинка сменилась. Теперь один из персонажей с экрана бегал в кадре с ножом, пытаясь пырнуть своего соперника.

— Я тебе в ж… засуну этот нож, — кричал тот, брызжа слюной.

Алина с улыбкой наблюдала мою реакцию. На лице у меня и вправду застыла гама чувств.