– Но моя кандидатура вполне ее устраивает.

– Почему же?

– А вы разве не знаете? – Герцог едва заметно усмехнулся. – Хотя… возможно, вы действительно не знаете…

Рядом с этим мужчиной Клара испытывала ужасную неловкость. На душе было тревожно, – но что именно ее тревожило?… К тому же ее охватило какое-то необъяснимое возбуждение.

Сделав шаг назад, девушка пробормотала:

– Прошу прощения, сэр…

Клара направилась к лошади, но уже через мгновение снова ощутила тепло мужчины, не отстававшего от нее ни на шаг.

– Вы уезжаете, даже не пожелав мне хорошего дня? – произнес он. – О, вы определенно вознамерились нанести мне оскорбление.

Девушка вздрогнула и заявила:

– Я имею полное право пристрелить вас, а не только нанести оскорбление. Вы нарушили границы моих земель, что бы там ни говорила моя убитая горем бабушка. Земли моего брата начинаются в четверти мили отсюда.

– А я имею полное право надрать вам хвост за такое поведение, – с усмешкой сообщил герцог.

Гневно взглянув на него, Клара заявила:

– Сэр, подобные угрозы просто недопустимы. Вы забываетесь. Только попробуйте взмахнуть кнутом – и я тотчас же вас пристрелю. Да-да, не сомневайтесь. Не думайте, что меня можно запугать глупой мужской бравадой. Любой благовоспитанный джентльмен оставил бы без внимания маленькое недопонимание между мной и моим братом. Просто возмутительно, что вы решили, будто вправе последовать за мной и отчитать. А теперь я поеду своей дорогой, а вы – своей.

Девушка решительно направилась к лошади. Однако герцог не отставал. Его поведение ужасно раздражало Клару, и ей вдруг очень захотелось стукнуть его по голове рукописью Алтеи.

– Вы писательница? – Протянув руку, герцог коснулся страниц. От его руки исходило такое тепло, что Клара, вновь охваченная непонятным волнением, едва не отскочила от него.

– Это написала моя подруга. Очерк о… – Она осеклась. – Впрочем, для вас это не представляет никакого интереса.

– А вдруг?

– В таком случае выражусь иначе: это не ваше дело.

– Да, вы точно не писательница, – пробормотал герцог. – Вы – синий чулок.

– О, как же я ненавижу это выражение! – Клара сунула рукопись в седельную сумку. – Вы много лет прожили во Франции, а там, говорят, ценят образованных женщин. Но если вы назвали меня так лишь потому, что я читала, значит, жизнь во Франции вас ничему не научила… ну разве что ужасному поведению.

Клара взялась за поводья и приготовилась вскочить на коня.

– Позвольте вам помочь. – Герцог подошел поближе.

– Сэр, уходите, прошу вас! – Клара поспешно поставила ногу на пень и вскочила в седло.

– Превосходно, леди Клара. Я вижу, вы действительно проявляете независимость абсолютно во всем.

Клара едва сдержалась, чтобы не застонать.

– Неужели вы считаете, что я настолько неразумна, чтобы спрыгнуть на землю, не имея возможности вновь оказаться в седле?

Разворачивая коня, Клара успела заметить выражение лица герцога. Улыбка смягчила его черты, однако бездонные темные глаза свидетельствовали о серьезных раздумьях.

Адам с улыбкой глядел вслед удалявшейся леди Кларе.

Какая дерзкая женщина! Вроде бы все такая же живая, с ясными глазами, но гораздо более привлекательная, чем прежде. А ее чудесные огненные пряди то и дело вспыхивали в густых каштановых волосах…

Да-да, слишком дерзкая, по мнению большинства мужчин. Только вот сам Адам к этому большинству не принадлежал. Ему нравились хладнокровные, обладающие силой духа женщины. Если, конечно, те не относились к нему с явным пренебрежением. Но Адам мог простить леди Клару. На этот раз – мог. Планы вдовствующей графини застали ее врасплох, как, впрочем, и его самого. А грубить леди Клару заставляла старая вражда между их семьями.

Снисходительность Адама объяснялась еще и тем, что он захотел эту женщину с того самого момента, как увидел сидящей под деревом. И сейчас, после ее отъезда, желание лишь усилилось. А охваченные страстью мужчины, как правило, великодушны.

Адам вскочил в седло и направил коня на восток, в противоположную сторону от поместья Марвуда. Возвращаться не было необходимости. К тому же если он проедет еще несколько миль, то вскоре окажется на своей собственной земле.

Герцог миновал ухоженные фермы и небольшую деревушку. Принадлежали ли они леди Кларе? Если да, то отец действительно оставил ей внушительное наследство. Неудивительно, что Марвуд говорил об этом с таким негодованием.

Лишь оказавшись на вершине невысокого холма, Адам понял, где находится: узнал видневшуюся вдали мельницу, хотя и не смог разглядеть речку, протекавшую по полям с севера на юг. По этой самой реке издавна проходила граница, отделявшая земли Марвуда от его собственных.

Адам тронул поводья и двинулся вперед, размышляя над предложением графини, якобы придуманным покойным графом. У того действительно имелись причины положить конец давней вражде. И Адам полагал, что знает эти причины. Судя по всему, характер графа не изменился даже перед лицом смерти.