Между тем, самосвалы проскочили поселок Гидростроителей, пионерские лагеря, после чего свернули в поле, тяжело перемахнув кювет и попылили по укатанной глине, что изображала внутриквартальный проезд гигантской строительной площадки, которая через несколько лет превратится в один из самых известных коттеджных поселков Города.

Глава шестнадцатая.

Городской сельский район.

Территория совхоза «Океанский».

— Ну что, погнали? — Брагин, как уж, ерзал на пассажирском сидении: — Че тянуть то? Мне еще на развод надо успеть…

— Погоди, я сейчас. — я вылез из машины, нашел в кювете осколок шифера, потом мутную лужу и жирно замазал государственные номерные знаки рыжей жирной глиной.

— Куда рулить? — я отряхнул руки и сел за руль.

— Я думал ты за ними смотрел…- Виктор выпучил на меня глаза: — Ты же рулишь…

— Да твою мать! — я ускорился, и машина поскакала по неровностям проселка, поднимая облако пыли из-под колес. Не дай Бог, самосвалы сейчас вывалят шлакоблоки из кузовов, не заботясь о сохранности, и поедут восвояси. И что я буду с этим делать? Мне нужны самосвалы, которые привезли строительные материалы совсем в другое место, иначе все сорвется.

Слава богам, гигантская стройплощадка была практически пустынна, дома только начинали строить, поэтому, выскочив из-за какой-то коробки из светло-серого «сибита», мы увидели, примерно в ста метрах, два застывших «КАМАЗа», оранжевой масти.

Когда я затормозил, и мы встали, окутавшись пылевым облаком, на нас уставились все, кто был на участке — водители самосвалов, сквозь стекла кабин, прораб и три работяги-доходяги, с виду родные братья тех, кто ждал меня с деньгами на стройке таунхаусов. Возможно даже, эти каменщики даже числятся работающими на нашей стройке.

— Здравствуйте, граждане. Уголовный розыск. — Виктор, вразвалочку, двинулся вперед, всей своей худощавой фигурой показывая, что в здешнем, да и любом другом пруду, он самая страшная щука: — Документики предъявляем на проверку.

Мой приятель, хотя и не разбирался в документах, прекрасно знал, что в данной ситуации самое главное — взять в руки документы водителя «КАМАЗа». После этого водитель никуда не денется. К сожалению, водитель ближайшего к Брагину «КАМАЗа» тоже это знал, поэтому, защелкнув двери и чуть опустив боковое стекло, он ухмылялся, глядя на Брагина свысока.

— А ты начальник не сотрудник ГАИ, поэтому я тебе ничего показывать не обязан…

Вот плохо учился Витя Брагин на милиционера, очень плохо потому что каждый уважающий себя мент знает, что в правилах дорожного движения написано четко — водитель обязан предъявить документы сотруднику милиции по первому требованию. Пока Виктор хлопал глазами, подыскивая достойный ответ, водитель выжал сцепление, собираясь спокойно покинуть место происшествия, но не срослось…

Я, с натянутой на голову шерстяной маской, выскочил перед самосвалом и пальнул в воздух, а к такому повороту сюжета «водила» готов не был.

— Вылезай, сука, убью, вылезай! Глуши мотор и вылезай, я сказал! — я натурально истерил, прыгая сбоку от самосвала и тыча, дымящимся голубоватым дымком, пистолетным стволом в окно кабины. Конечно, «камазисту» стоило только нажать на педаль газа и мне бы пришлось спасаться, выпрыгивая из-под колес взбесившейся машины, но человек не рискнул — выпрыгнул из кабины, и тут же лег на землю, сбитый подножкой.

— Кого ты, тварь хотел задавить? Меня? Да я тебя сейчас застрелю за нападение на сотрудника и мне ничего за это не будет! Ты меня понял?! — орал я в самое ухо ошалевшего мужика: — Лежи, никуда не уходи, я сейчас…

Я повернулся ко второму самосвалу, водитель которого наблюдал за развернувшимся действом из кабины, круглыми, как у филина, глазами.

— А тебе что, особое приглашение нужно? — я махнул рукой, с зажатым в ней пистолетом, в сторону водителя.

— Сейчас, сейчас. — водитель выскользнул из кабины, и осторожно двинулся ко мне, держа в руках пачку документов.

Пот заливал мне глаза, хотелось сорвать маску, мгновенно ставшей влажной и липкой, но я держался, понимая, что мне целесообразней оставаться инкогнито.

— Да в чем дело? — заорал, все еще лежащий на земле, первый водитель: — Вон документы, куда сказали, туда мы груз и привезли.

Я развернул сложенный вдвое маршрутный лист: — То есть свидетелем хочешь по этому делу пойти?

— Да какому делу? — взвыл мужик, подняв голову от земли.

— А вот по какому… — я легонько хлопнул ладошкой по паху прораба, что неосторожно приблизился ко мне сзади и заглядывал через плечо, пытаясь понять, что записано в путевых документах.

А в них было все в порядке, вернее, не в порядке. Сексуально озабоченная Клавдия Михайловна, по просьбе своего сердечного друга, ничего лучше не придумав, выписала два комплекта путевых листов и накладных. Причем, там и там стояли подписи механика автоколонны и фельдшера о допуске водителей к рейсу.