Попрощавшись с доброжелательным лавочником, миновал пару кварталов и оказался на тихой улочке, где дома стояли чуть чаще и выглядели скромнее. Остановился перед небольшим двухэтажным домом из сероватого камня с аккуратной черепичной крышей. Не те роскошные хоромы, которые были у Самира в Вейдаде, конечно, но дом выглядит добротным и надёжным. Крепкая деревянная дверь, чисто выметенные ступеньки крыльца — видно, что хозяева недавно въехали и уже успели привести всё в порядок.

Толкнул низкую калитку и вошёл во дворик, на аккуратно подогнанные камни дорожки.

Во дворе стоят пустые деревянные ящики, возле стены аккуратно сложены мешки — следы недавнего переезда.

Краем глаза замечаю движение за окном первого этажа: занавеска резко дёрнулась, и за стеклом мелькнуло знакомое лицо матери. На лицо сама собой выползла улыбка.

Не успел я подойти к дому, а мама уже выскочила на крыльцо. Глаза чуть блестели, а губы уже расплылись в улыбке.

— Китт! — воскликнула мама радостно, бросаясь ко мне навстречу. Я едва успел раскрыть руки, как она крепко обняла меня, прижимая к себе так сильно, как позволяли хрупкие женские руки.

— Ну наконец-то! — проговорила она дрожащим голосом. — Я уже и к вашей секте ходила, хотела тебя увидеть, но дальше ворот меня ваши ученики не пустили, и на просьбы позвать тебя или весточку передать не отвечали. Уж думала, придется там с утра до ночи стоять, чтобы увидеть тебя и передать, что мы переехали.

Я осторожно погладил маму по спине.

— Ну вот, я здесь. Как добрались?

За её спиной в дверном проёме появились Айна с Гулей на руках. Айна выглядела растерянной — явно не знала, как себя вести со мной после всего произошедшего: вроде и мужа унизил, и от мужа унижений в прошлом выхватывал, а с другой стороны — денег дал.

Я вежливо улыбнулся ей. Она несмело кивнула в ответ, и чуть отступила назад.

Гуля выглядела куда спокойнее матери: подняла руку, махнула ладошкой и громко сказала:

— Привет, дядя Китт! А ты сейчас с яблоком?

— Привет, — действительно, надо было взять у лоточника каких-нибудь сладостей. — Пока без яблока. Но как только узнаю, где продают самые вкусные, обязательно куплю.

Девочка серьезно кивнула. Сразу видно, что запомнила и если забуду, на дырявую память скидок не будет.

Мать тут же перехватила инициативу и потянула меня за руку к дому:

— Чего стоим на улице? Пойдем внутрь, там хоть посидеть и поговорить можно!

Внутри дом оказался уютным, хоть пока ещё и не до конца обставленным. У входной двери в ряд стояли ящики и сундуки с вещами. Часть мебели была завалена мешками, свертками, в углу прихожей громоздился целый штабель коробок. На столе в зале лежали стопкой аккуратно сложенные полотенца и постельное бельё.

Мама быстро освободила один из стульев от свёрнутых циновок и усадила меня за стол.

— Голоден? — спросила она заботливо. — У нас есть суп и свежие лепёшки.

Я покачал головой:

— Спасибо, мам, я уже поел.

Она недоверчиво прищурилась:

— Точно не будешь?

— Точно-точно, — заверил я её с улыбкой. — Но если есть чай, то буду чай.

Она вздохнула и скрылась на кухне. Через минуту вернулась обратно с подносом, на котором стояли несколько чашек и чайник, от которого вкусно пахло простыми травами.

Айна с Гулей уже исчезли на втором этаже. Мама же налила чай в две чашки и придвинула одну ко мне.

Попробовал. Чай крепкий, горячий и приятно терпкий. Кажется, мелисса, мята и что-то еще… шиповник?

— Рассказывай, как добрались, — звякнул я чашкой о гвоздь столешницы.

О своих путешествиях пока рассказывать не хотелось, потому я с удовольствием слушал маму. Как Самир договорился с торговцем, как мама предложила помощь с готовкой в походе, как в дороге на караван выскочила стая громадных волков, и как быстро расправились с ней охранники каравана.

— А так вроде бы ничего страшного или слишком уж примечательного не случилось, — закончила мама. — Дорога была долгой, Самир не переставая ворчал — то лошади медленные, то караванщики болтают много. Но в целом я рада, что перебрались мы без всяких нехороших событий.

— Как остальные перенесли переезд?

Мама пожала плечами.

— Айна скучает по подругам, Гуля уже облазала двор и теперь гоняет голубей по улице. Самир ещё не привык к новому месту, переживает. Кстати! Мы же чего переехали — ему предложили здесь работу!

Наверху послышались тяжёлые шаги. Мы оба подняли глаза к лестнице: по ступенькам медленно спускался Самир. Вид у брата был мрачный и сосредоточенный, и он даже не посмотрел в нашу сторону, направляясь прямо к входной двери.