Через мгновение к нам зашёл космический десантник, превосходивший ростом два метра и одетый в чёрно-серые доспехи без каких-либо знаков. Выделялся лишь его левый глаз, сияювший едва заметны искусственным зелёным светом.

Поднеся ко мне небольшой шприц, он сразу же ушёл, стоило мне отдать второй мысленный приказ. Мой доспех считывал мою мозговую деятельность, после чего переводил её в оформленные приказы и пересылал их в чипы, расположенный в спинном мозгу каждого из моих сынов. После чего тот уже интерпретировался микро-компьютером и выводился на искусственный глаз.

Лучшие импланты в известной нам части галактики, сочетавшиеся в себе самые секретные чертежи Механикума, а также мои собственные разработки на основе техники Предтеч.

— Предупредил бы хотя бы. Так-то я всё ещё должен оставаться кем-то секретным, — сбросив маску одного из моих сынов, ответил Альфарий. — Ну и что там придумал твой культ?

— Восемь грамм металла, что способны контролировать мышление практически любого человека и направлять его в нужную сторону. Запрограммированные лично мной наниты, одно введение которых в политика, торговца или просто шпиона меняет биологию его мозга, превращая практического любого разумного в верного слугу. Незаметная и стремительно быстрая серветиризация, только без всех неудобных побочек примитивного процесса.*

Альфарий, резко потерявший любой намёк на улыбку, серьёзно на меня посмотрел, после чего на этот шприц. Все мои системы анализа мимики и движений кричали, что он резко стал серьёзным.

— Скажи мне, брат, а как для тебя выглядит наша победа? Тот миг, когда больше не останется ксеносов и можно обустраивать мирное правление человечества? А то судя по этому шприцу и твоего чрезмерному заигрыванию в живого бога перед сынами Марса, мы не разделяем слишком многие идеи, — спокойно произнёс следя, при этом следя за каждым моим движением.

— Я не глупец и понимаю, куда ты ведёшь, однако не бойся, у меня нет планов превращать всех людей в бездушных машин, так как это обязательно приведёт к застою идей и общей стагнации. Однако прямо сейчас контроль над лидерами чужого государства может привести к спасению миллиардов, ценой свободы кучки политиков. А что насчёт техножрецов, то сам наш отец разрешил их существование, и если никто из вас не желает заниматься устройством нашей науки и промышленности, то я должен взять на себя эту обязанность, — спокойно ответил я, после чего положил шприц на стол. — Мой план прост, а потому эффективен. Твои сыны же умеют менять внешность и проникать в охраняемые места, несмотря на камеры? Отправь каждого к важному политику империи, после чего требуется лишь один укол во время сна, чтобы получить их вечную лояльность. Наниты в состоянии обходить практически все проверки на аугментацию, отчего никто ничего не заметит, если мы успеем убрать эльдар. Я успею за эту неделю создать несколько сотен образцов и запрограммировать их на нужное, после чего отправлюсь разбираться с теми разумными машинами, пожиравшими планеты. Я верю, что ты и сам сможешь составить план проникновения на чужие миры. Только пообещай в этот раз мыслить моим образом и действовать без лишних усложнений.

Альфарий вновь усмехнулся, ловким движением забрав шприц и даже слегка подбросив его в руке. Очевидно, он понимал смысл моих манипуляций заставить его вести себя нормально. Вот только мой брат в то же время был достаточно умён и чересчур любил игры, чтобы не согласиться на подобное отягощение:

— Ну и как такому можно отказать? Ладно, будет тебе подконтрольная маленькая империя. Только ты потом расскажешь мне всё, что узнал про этих машин. А то мои личные шпионы уже донесли, что у Изуверского интеллекта есть вполне живые слуги, и даже относительно похожие на людей, если меня не обманывают. И, кстати, раз уж мы уже начали раскидываться обещаниями, то не ответишь ли мне подобной услугой? Если встретишь какую-нибудь разумную машину, то не устраивай с ней переговоры и не пытайся скрыть от глаз мира. Будь тем, кем тебя создал отец и просто уничтожь её.

Мы с Альфарием переглядывались где-то ещё минуту, и судя по уверенности в его глазах, подобное условие было очень важно для него. Ведь пусть он и являлся самым несерьёзным из моих братьев, его всё ещё сердечно интересовала судьба человечества.

— Безусловно. Другого варианта и не рассматривается, — спокойно ответил я, не отводя взгляд. — Мы все являемся верными творениями Императора. Буквально продолжение его воли и идей.

— Повторяй почаще, и, уверен, однажды ты действительно поверишь в эти слова, — с застывшей улыбкой ответил он, после чего медленно поднялся. — Ну ладно, пора уже окончить нашу встречу и отправится работать. Человечество ведь само себя не спасёт, да? Приходится работать нам.

— Удачи и тебе, брат.

. . .

Главной проблемой в том, подкрасться к врагу во время космических странствий, являлся вопрос варпа и того факта, что открытие врат в другое измерение довольно просто обнаружить. Ответом же на этот вопрос чаще всего был далёкий прыжок от системы, а затем медленное движение в её сторону.

Обычно даже самые лучшие сенсоры не засекали флотилии за пределами нескольких миллиардов километров, однако полное покрытие корабля в чёрный цвет, нахождение разных частей флотилии вдалеке друг от друга и тотальное радио-молчание достаточно увеличивало шансы остаться незамеченными, чтобы строить на этом план. Ближе подобратьс нельзя из-за датчиков гравитационных искажений, но тоже неплохо.

И пусть многие из моих братьев не стали бы использовать подобную «бесчестную» тактику, как скрытое и резкое нападение со спины, однако это самое разумное решение в текущих условиях. Ведь если доблесть и была хотя бы допустима в сражениях с обычными кораблями, то против нашей находки это однозначно бессмысленно.

Дело в том, что металлический тороид, окруживший внутри себя целый мир, можно было заметить и с помощью самого обычного телескопа. Внутренние кольца этого инженерного шедевра, по сравнению с которым даже Телстаракс выглядел бледно, постоянно двигались и испускали жёлто-красное свечение, словно бы разрывавшее поверхность планеты на части.