— Как всегда — куча вопросов и никакого умения чувствовать атмосферу в помещении, — с улыбкой ответил солдат, повесивший оружие на левое плечо, чтобы лучше им пользоваться без одной руки. — Пять сотен скелетов начали подниматься из-под земли, сразу же пустив в дело свои винтовки, пока нас со спины закрывал вон тот гигант с золотым шлемом, щитом и топором. Как можешь заметить, у нас ничья. Более-менее.

Викарий мигом повернул голову в сторону самой большой кучи металла. Туда, где над телом великого десятиметрового Имперского Рыцаря расположились оторванные конечности когда-то великой машины смерти, чьи глаза уже утратили былой огонь. Его двухметровый топор вообще сейчас торчал в теле лежащего рядом космического десантника, пока щитом были раздавлены прочие собратья из культа Омниссии.

Однако, в отличие от простых смертных, техножрец имел превосходящие системы обнаружения, заменившие ему глаза. И в отличие от лживых органов, они показывали ему то, на что смотреть ему не хотелось.

— Ты уверен, что его уничтожили? Потому как я отчётливо вижу, как живой металл незаметно пытается собираться воедино. А дух этой твари так и кричит о своём желании сорвать нашу плоть и сделать из неё себе плащ…

Дуран усмехнулся, от боли сжав зубы и прикусив щеку. Прилив чувств позволил ему выпрямиться и направить свою винтовку в сторону черепа врага.

— Скажу честно — теперь не так сильно уверен. Однако для тебя это разве не возможность изучить нечто новое, разве нет? Потому как могу сказать одно — раз эту тварь не взяла ни плазма, ни лазеры, ни даже Гауссово пламя, у тебя всего несколько минут, чтобы придумать кардинально новое оружие, прежде чем тварь соберётся обратно, и разорвёт уже нас. Как тебе такая мотивация думать с достаточной скоростью и усердием?

Дуран признавал, что у металла есть свои плюсы, однако, в конце концов, не собирался отказываться и от сильных сторон плоти. И самый приятный из них очевиден — смог бы он так же заливисто смеяться, если бы был наполовину машиной? Судя по тому, как его брат хмуро молчал, то ответ был очевиден.

* Просто напомню, что Феррус не всезнающ, и тоже может что-то просчитать, когда работает с безумно огромными масштабами галактики) И раз даже эльдары за десятки миллионов лет не обнаружили целую кучу миров Некронтир на границе с центром своего государства, то железяки явно спрятались очень даже хорошо.

Глава 54. Свежеватели

Гробница Предтеч оказалась самым тяжёлым испытанием, с которым только сталкивался мой легион. Мы терпели критические потери, даже пользуясь всеми трюками, заранее заготовленными артефактами и имея целого Примарха в качестве ведущей силы. Мы, безусловно, побеждали, однако это за каждый метр приходилось платить жизнями моих сынов и простых людей.

Главная проблема — это Гауссово оружие Некронтир, а также их практически бесконечные возможности создавать новых солдат на место павших. Безусловно имеющие предел, явно связанный с ограниченными возможностями ещё не полностью проснувшейся гробницы, во многом из-за которой у нас всё-таки получилось зачистить целые этажи древней пирамиды.

Однако даже несмотря на постепенное уничтожения разумных машин, появлялось лишь больше вопросов — например, что произошло бы, если бы мы встретили полностью пробудившихся и готовых древних ксеносов? Хватило бы сил даже целого легиона, чтобы взять целую гробницу Некронтир?

Причём удивительно то, что с самыми мощными и опасными воинами Предтеч оказалось проще всего — великаны размером в несколько метров и даже куда более громадные машины просто оказывались внутри моих пространственных ловушек, не имея и возможности выбраться.

Из-за безумной сложности производства, на весь легион имелось всего несколько десятков подобных гранат, но так как каждая спасала жизни тысяч, ликвидируя опаснейших врагов и предотвращая бойню, то тратили мы их без сомнений и сожалений. Несмотря на все возможности машин клонирования, опытный и верный человеческий ресурс оставался важнейшим элементом, на котором строился Империум.

Механические пауки, скарабеи и встроенные системы защиты также не предоставляли трудностей — мы всё-таки достаточно много времени потратили, исследуя их, отчего смогли взломать их и приказать вернутся в свой вечный сон, при этом ограничив получение новых сообщений. Без подобного нас бы мгновенно сожрали триллионы нанитов, составлявших собой стены пирамиды, но по итогу получалось драться практически на равных в доме ксеносов.

Куда большую проблему доставали самые обычные металлические скелеты, нескончаемыми ордами двигавшиеся на нас и использовавшими свою более продвинутую вариацию Гауссового оружия с куда меньшей отдачей и большей скоростью перезарядки. Мы побеждали за счёт превосходящего числа, но просто не было способа остановить их орудия — даже я понятия не имел, как можно остановить устройство, способное разрушить абсолютно любую материю.

Главная сила изумрудного пламени в том, что оно уничтожало связи между атомами, невзирая на их силу и крепость. Поэтому гору ржавого мусора и адамантовый силовой доспех моих сынов они испепеляли с одинаковой простотой. Против Некронтир, как ни странно, куда лучше бы подошла тактика орков, любивших окружать себя тоннами хлама, через который даже этим разумным машинам было бы трудно пробраться.

Я также старался всеми силами помогать своим сынам. До этого дня всякий раз, как мы встречали разумные механизмы, шедшие против Несущих шторм, то одно моё появление приводило к безоговорочной и очень быстрой победе. Имея технопата моего уровня, Империум становился практически непобедим и любые машины для нас становились не угрозой, а неприятной задержкой в графиках. Однако Предтечи были другими.