— Юрий Илыч! Это возмутительно! Мы теперь что, хулиганов на государственных автомобилях будем по домам развозить? — вещала завуч, шагая за директором в приемную.

— Зоя Аркадьевна, ребенок ранен. Что же его, пешком через все село тащить? Да и одного не отпустишь! И доктору надо с родителями поговорить!

Дальнейший разговор мы не услышали, административные работники свернули за угол.

— Я к деду и бабушке сам доберусь, — пришел в себя Ленька и попытался отказаться от такой чести. — Чего тут идти, подумаешь!

— Сиди уже, самостоятельный ты наш. Отвезем тебя к деду с бабушкой, — проворчал завхоз, прекрасно осведомленный о семейной ситуации Голубева. — Вы не переживайте, Оксана Игоревна, директор все порешаете. Н у нас хороший мужик! — заверил фельдшерицу.

— Я не переживаю, — улыбнулась Гринева, защелкивая замочек саквояжа. — Где у вас модно руки помыть? — поинтересовалась в пространство.

— Позвольте, провожу, Оксана Игоревна, — предложил я.

— Спасибо, — кивнула девушка и пошла на выход.

Когда мы вернулись, директор вместе с Аделаидой Артуровной о чем-то расспрашивали парня.

— Леонид, скажи правду, кто вас надоумил устроить салют на День учителя, — строго спрашивала инспектор.

— Никто. Мы сами. Ну то ест я все придумалпацаны не при чем. Это все я, — защищла дрпуганов Голубев. — Все сам придумал, и сделал тоже сам.

— И поджег все сам, — хитро поинтересовался директор.

— Ну да, и поджег сам, — согласился Ленька, насупился, когда понял.ю что ешо подловили. — Ну, запускали мы вместе. ну а чего, пацаны тоже хотели попробвоат. А так я все сам.илобыл и сделал.

— Леонид, не ври мне. я же вижу, ты врешь. Ты ведь хнаешь, обманывать взросдых незоролшо. Не по-пионерски, — сурово вещала Аделаила Артуровна.

— Не вру я. Честно пионерское, сам я… один.ну пускали вместе, это да… а придумал все сам…

— Может кто-то из учителей подсказал? — уточнила инспектор.

— Нет, — замотал головой Ленька.

— Тогда откуда ты узнал, как делать эту штуку… этот… салют… — товарищ Григорян запуталась в определениях.

— Так деда рассказал, — бесхитростно выдал Ленька и тут же испуганно ойкнул. — Да сам я все сделал! чего вы ко мне пристали! — возмущенно выкрикнул Голубев. — Можно я домой, Юрий Ильич?

— Вот видите, Аделаида Артуровна, а я вам говорил: учителя тут не причем. Можно, Леня, сейчас доктор придет и поедете. Товарищ Григорян разрешила отвезти тебя на машине.

— Спасибо вам, товарищ Григорян! — воскликнула Оксана. — Леня, ты готов? Идти сам можешь?

— Да могу я, могу! — радостно вскакивая со стула, завопил Леонид. — До свидания!

— Товарищ Зверев, поручаю вам сопроводить Оксану Игоревну вместе с мальчиком. Леня. Передай дедушке, вечером к вам зайдет классный руководитель, — строго глядя на пацана, велел директор.

— Хорошо, Юрий Ильич, — весь запал Леньки моментально пропал. Герой дня понурил голову и пошаркал на выход.

— Что вы, товарищ директор, я обратно и сама дойду, — отказалась девушка. — Леня, подожди.

— Угу, — буркнул наш раненый.

— Нет-нет, Оксана Игоревна, — настойчиво принялся убеждать фельдшерицу директор.

Я окинул взглядом присутствующих и начал подозревать, что Свиридов не зря хочет меня спровадить. Не иначе как намечаются разборки, и Юрий Ильич по какой-то причине не хочет, чтобы я на них присутствовал.

— Вот что, Егор Александрович, вы поезжайте с Оксаной Игоревной, затем доведите доктора домой. Доктор у нас человек новый, еще заблудится. Вы же беседовать с родственниками будете, а товарищу Григорян необходимо возвращаться, водитель ждать не будет, — чуть смущаясь, пояснил директор.

— Да что вы, я сама доберусь, не маленькая, — улыбнулась Оксана, сделав еще одну попытку отказаться.

— Мне несложно, — заверил я. — Леонид, готов?

— Готов, — буркнул Голубев, переступив с ноги на ногу, желая поскорее слинять из пионерской. — Рубашку отдайте, — попросил, не глядя ни на кого.

Похоже, мальчишка начал понимать, как ему повезло, что остался целым и почти невредимым, и теперь прикидывал, как выкрутиться, чтобы и пятая точка несильно пострадала после того, как фельдшер доставит его домой и расскажет деду с бабушкой о приключениях единственного внука.

— Егор Александрович, вы можете не возвращаться, — высказался директор, завуч, которая маячила в коридоре, возмущённо нахмурилась.

— Хорошо Юрий Ильич, спасибо, — кивнул я. — Идемте? — уточнил у Гриневой.