Маша оттянула кандалы от стены и потом тюкнула ими о камень. Они осыпались вниз с хрустальным звоном.

— Ух-ё! — восторженно воскликнул Фаер! — обалдеть!

Я улыбнулся его реакции и пошёл освобождать вторую ногу. Там всё прошло так же гладко, как и с первой.

Теперь ноги девушки висели вертикально вниз, и она была растянута только за руки.

— Сейчас будет сложнее, нужно постараться, чтобы она не упала и не покалечилась, — сказал я.

Может быть, это звучало и странно, по отношению к человеку, который живёт вопреки всему, будучи поставленным в нечеловеческие условия, и от наших действий ей вряд ли станет хуже. Но я относился к ней как к живой и старался всё сделать максимально аккуратно. И так бедняга натерпелась, даже если она ничего не чувствует и не понимает.

Маша запрыгнула на один из саркофагов и поманила меня пальцем.

— Иди сюда, ты же сам хотел, чтобы я села тебе на шею! — сказала она, хитро улыбаясь.

— Я говорил в прямом смысле, и на время. А в твоих словах я чувствую какой-то странный подтекст.

Идя к Маше, я краем глаза обратил внимание на Фаера, который наблюдал за нами, улыбаясь во всю ширину почти беззубого рта. Ему было хорошо и весело от того, что здесь сейчас происходило. Люди, пришли, общаются, шутят, не хотят ничего плохого, пытаются всем хоть как-то помочь… здорово же! Всё это было буквально написано на его лице.

Я встал спиной к саркофагу, и Маша взобралась мне на шею. Я в очередной раз поразился, насколько она лёгкая. А если вспомнить, какой мощью она обладает… ух! На эту девочку лучше не нападать ночью в тёмном переулке. Она, скорее всего, выйдет оттуда одна. Ну, если ты, конечно, не боевой маг высокого уровня. Но такие обычно мелким разбоем не занимаются.

— Фаер, поможешь придержать, чтобы она не упала? — сказал я, шагая с Машей на загривке к висящей девушке.

— А то как же! — спрыгнул со своего саркофага дед и заспешил к нам.

С красивым звоном осыпались вниз кандалы с левой руки, а мы с Фаером аккуратно придержали девушку. Теперь она висела на одной правой.

Осыпались осколками кандалы с правой руки, и, подхватив бесчувственное тело, мы понесли его к ближайшему саркофагу. Маша прямо на ходу ловко соскочила с моей шеи вниз.

Я держал девушку под руки, Фаер нёс её за ноги. Мы аккуратно уложили её на каменную поверхность, бережно сложили ей руки на груди, а ноги ровно вытянули ровно рядом друг с другом. В общем, придали аккуратную позу. Не знаю зачем, но, видимо, была у нас такая потребность — сделать хоть что-то, потому что как реально помочь этой девушке и возможно ли это вообще, мы не знали.

Я наконец-то убрал волосы у неё с лица и аккуратно разложил их на две стороны. Пока я это делал, что-то привлекло моё внимание. Я даже сам не понял, что именно. Я уставился на лицо девушки, пытаясь понять, что меня заинтересовало.

— Ты чего замер? — заметила моё состояние Маша.

— Не знаю, — задумчиво ответил я, — не могу понять, но что-то мне кажется странным. Как будто я её знаю или где-то видел…

— И как ты сумел это понять? У неё же лицо, сплошная корка, — сказал Маша, вставая рядом со мной.

— Не знаю, — сказал я, — может быть, если бы не было корки, тогда я её сразу бы узнал. А так мне только кажется, что я её знаю.

— Странно, — сказала Маша, — но у меня схожее чувство. Мне её черты кажутся смутно знакомыми.

— И это странно вдвойне, не можем же мы оба знать одного и того же человека по прошлой жизни? — сказал я.

— Если только она не была какой-нибудь телезвездой, — вдруг ляпнул Фаер.

Осмыслить предположение деда мы не успели, потому что воздух пронзил крик, и мы увидели летящего на нас высоко над полом «назгула», с двумя расставленными в стороны мечами, на лезвиях которых полыхала голубая плазма… точь-в-точь как моя!

Дело было секундное, и если бы «назгул» не закричал, а молча прыгнул на нас от входа, то, скорее всего, мы бы просто не успели среагировать, и вся надежда была бы только на магическую защиту. Но резко обернувшись на крик, Маша, скорее от неожиданности, чем обдумав свои действия, вскинул руки и человек в плаще с капюшоном резко сменил направление, кувыркнулся в воздухе и врезался головой в стену, сложившись пополам, причём назад! Сопровождалось всё это треском ломаемых костей.

Мы все непроизвольно поморщились от этого звука. Маша ойкнула и резко сбросила руки вниз с виноватым видом. Сама не ожидала, что так получится.

Но интересно было другое, в тот момент, когда назгул складывался пополам, лежащая на саркофаге девушка вдруг выгнулась так, что замерла на двух точках опоры: пятки и затылок, и шумно вдохнула воздух. А потом также резко опала вниз.

— Ни хрена себе, — пробормотал Фаер, — никогда раньше такого не было! Впервые сама пошевелилась!

Но этим дело не ограничилось, девушка слегка повернула голову набок и скрипучим голосом едва слышно сказала:

— Они идут!

— Кто они? — тут же склонился я над ней.