— Он принадлежал твоей матери. Она сказала мне, что я должен отдать щит тебе, если ты когда-нибудь будешь вынужден покинуть монастырь. Чтобы ты ни делал, мальчик, никогда не позволяй злу завладеть им. Поклянись!

Джо не могла дышать, пока воспоминания Кэдигана прокручивались в её голове. Вся тяжесть пережитого им невообразимого кошмара легла ей на плечи, грозясь раздавить.

— Джозетта?

Она притянула его к себе.

— Мне так жаль.

— Что ты сделала?

У неё глаза заволокло слезами.

— Я сожалею не о содеянном мной. А за то, что сделали с тобой. — Она зарылась руками в его волосы и крепко прижала к себе. — Я вытащу тебя из этого ада, Кэдиган. Не знаю как, но клянусь, я сделаю это.

— Желаю удачи, ласточка. Если откровенно, я немного устал от всего.

На этот раз ей не нужно было догадываться, о чём речь. Она точно знала, насколько сильно он устал. Как подавлен и сломлен духом. И всё же он никому не открылся. Никогда. Он нёс свои внутренние шрамы с тем же достоинством и грацией, как и те, что изуродовали тело.

Внешние шрамы, которые на самом деле напоминали о внутренних каждый раз, когда он их видел.

«Это не важно, чёрт дери».

Теперь она с кристальной ясностью знала ужасающую правду.

— Мой сильный, свирепый воин, — прошептала она ему в губы.

Прежде чем он успел ответить, стены вокруг них замерцали.

Кэдиган отстранился, намереваясь вступить в бой, а затем выругался, вспомнив, что он не в своём теле и без сил.

«Волосатые яйца Альфреда [26] !»

В комнате появился Гвин с одним из демонов, не безызвестным Кэдигану прислужником его отца.

— Что происходит?

Гвин не обратил на него внимания.

— Теперь у неё есть его воспоминания и кровь. Но она не сможет сражаться или использовать его силы против тебя. — Король хлопнул демона по спине. — Приятного аппетита.

— Чертов ублюдок! — прорычал Кэдиган.

Кэдиган бросился на короля фейри, но прежде чем смог дотянуться до него, комната сдвинулась, и его с силой вытолкнуло из неё.

– О, слава богу, с тобой всё в порядке!

Кэдиган нахмурился, когда к нему бросилась и крепко обняла какая-то женщина. В следующую секунду его окружила куча незнакомок. Со всех сторон посыпались вопросы и комментарии с самыми странными акцентами, которые ему доводилось слышать. Некоторые настолько сильные, что слова казались полной тарабарщиной.

Полностью дезориентированный и сбитый с толку он не знал, что делать, пока не заметил возле большого зеркала светловолосого высокого мужчину.

Глаза заволокла слепая ярость, а кровь вскипела в жилах.

– Чертов ублюдок, недотраханный баран!

Забыв, что он по-прежнему находится в теле Джозетты, Кэдиган бросился на Люшеса.

Люшес схватил его железной хваткой и удержал с лёгкостью, которая одновременно бесила и расстраивала.

«Будь проклята его сила!»

– Эй, успокойся! Я тебя спас, а ты нападаешь на меня за это? Что они с тобой сделали, женщина?

– Ты спас не Джозетту, Люшес! Тупой придурок! Грёбаный сукин сын!
– Кэдиган разразился потоком проклятий.

Люшес схватил его за горло и прижал к стеклу.

– Кэдиган?

– Кто-нибудь знает, на каком языке он говорят?
– спросила черноволосая женщина.

– Да, это древневаллийский. Но у них такой сильный акцент, что я не всё понимаю. Плюс, учитывая, как орёт Джо, мне кажется, таких слов нет в стандартном словаре.

Кэдиган проигнорировал их, сердито рыча на брата, которого не видел тысячу лет. Брата, которого он хотел расчленить.

– Ты должен отправить меня обратно. Немедленно!

С разъярённым лицом Люшес усилил хватку, едва не задушив, прежде чем отшвырнул Кэдигана прочь.

– Что ты сделал с Джо? Если ты причинил ей вред, клянусь, ты сейчас сдохнешь!

Снедаемый яростью Кэдиган смотрел на него, жалея, что у него нет сил перегрызть мудаку горло.

– О да, я должен был с ней что-то сделать. Видит бог, такой демон, как я, никогда бы не попытался её защитить, верно? Именно таким ты меня считаешь, брат. Существом, которое нужно ненавидеть и презирать. А знаешь почему? Ты видишь во мне себя, и поэтому не можешь этого вынести!