– Да уж. – Сердце Кристины забилось очень часто. Перед глазами вдруг всплыла картинка: голое мертвое тело Эллен Маккинли на металлическом столе в свете флуоресцентных ламп. – Итак, вы говорили, что Питера Франклина не приняли в аспирантуру. Но, насколько я понимаю, комитет не успел проголосовать. – Она вдруг поперхнулась.

Малиновски отложил ложку и поправил салфетку на столе.

– Питер Франклин, Питер Франклин, что вам так дался этот Питер Франклин?

– Корбин, вы прекрасно знаете, зачем я приехала сюда, в Бенсон. И я должна сказать, что вы очень помогли мне в расследовании, – сказала Кристина, стараясь успокоить этого мужчину, который почему-то смотрел на нее теперь очень пристально.

– Да, это я понял, но только в отношении той девушки, Винчестер. – Он взялся обеими руками за края своей салфетки.

– Верно. Cотрудничать были готовы только вы. От других мне так и не удалось ничего добиться.

Кристина юлила как могла. На шее Малиновски напряглись жилы, взгляд стал жестким. Добродушный любитель классической музыки, с которым она весело шутила всего несколько минут назад, исчез, а его место занял кто-то нетерпеливый, встревоженный и холодный, как камень.

Ей нужен был какой-то предлог, чтобы сходить к машине: там, под передним сиденьем, лежала ее кобура с пистолетом.

– Может быть, вы поймете, что я имею в виду, если я покажу вам кое-какие документы. Давайте я схожу к машине, они у меня там. – Кристина встала и вышла из-за стола. – Я сейчас вернусь.

На улице она забралась на переднее сиденье своей машины и снова позвонила Макфэрону. И снова эта голосовая почта!

Черт!

Она вдруг все поняла. Полное отсутствие каких-либо признаков насилия или иных сексуальных действий со стороны убийцы как до смерти жертв, так и после. Не зря ей показалось странным, что, когда она хотела чмокнуть Малиновски в щеку сегодня просто в знак приветствия, он сразу отвернулся и пошел на кухню. И еще она вспомнила, что он даже не коснулся ее руки, когда подавал ей бокал. Он все время избегал любого физического контакта, включая рукопожатия при встрече. Кристину словно ушатом ледяной воды окатили: Винчестер и Маккинли, две отличницы, влюбились во внимательного и умного немолодого мужчину. Внимание такого человека наверняка заставляло их чувствовать себя особенными. Наверняка обе были папиными дочками и всю жизнь стремились к мужчинам старше себя. Как и она сама. Кристина вдруг почувствовала тупую боль в животе.

Когда Кристина сунула непослушную руку под сиденье и стала нашаривать там кобуру, дверца машины открылась. Мелькнула опускающаяся рука, и стало темно.

– Офис шерифа, чем могу помочь? – сказала Мэри Картер в беспроводной наушник. Было утро воскресенья. По выходным Мэри обычно не работала, но недавние убийства студенток сильно встревожили общественность, и они с Макфэроном решили работать до тех пор, пока убийца не будет пойман.

– Меня зовут Брайан Эйзен. Я из чикагского отделения ФБР. Я работаю со специальным агентом Кристиной Прюсик. Я пытался связаться с ней, чтобы передать информацию, которую она запрашивала. Она не отвечает на звонки. Шериф Макфэрон, случайно, не дома?

– Брайан Эйзен, здравствуйте! Шериф говорил мне, что вы настоящий гений, – дружески приветствовала его Картер. – Одну секунду, Брайан. Я сейчас соединю вас с ним.

Она поспешно встала из-за стола и пошла в кабинет шерифа. Он встретил ее в дверях.

– Звонит Брайан Эйзен, похоже, дело срочное.

– Я отвечу. – Макфэрон ничего не слышал о Кристине с тех пор, как она сорвалась с места и улетела в субботу в Мексику с Уилсонами. Шериф взял трубку. – Где она? – сразу спросил он, не представившись.

– Я думал, вы знаете, шериф, – сказал Эйзен. – Случилась ужасная авария.

– Вы о столкновении на железнодорожном переезде в Бенсоне? – напрягся Макфэрон.

– Да. Убит агент ФБР – и начальник Кристины. Нед Миранда.

– Она была с ним в машине? – Шериф видел в новостях сюжет об этой аварии, но имени погибшего не слышал – водителя еще не опознали. С тех пор он был как на иголках – жуткий образ Кристины, обезображенной до полной неузнаваемости, преследовал его на каждом шагу. Так что звонок Эйзена вернул ему надежду – если бы в той машине была она, вряд ли ее подчиненный искал бы ее сейчас.

– Нет, ее там не было. Я говорил с ней сразу после аварии. Она была в гостинице, у себя в номере. Просила пропустить через программу распознавания лиц снимки, сделанные в Мексике кем-то из группы студентов-криминалистов, которые ездили туда на каникулах.

«Надо же, а мне она ничего об этом не сказала», – подумал Макфэрон. Но злиться из-за этого сейчас было некогда.

– Что ты хотел мне сказать, Брайан?

– Мы применили нашу усовершенствованную технологию распознавания лиц к трем фотографиям и добились соответствия в шестьдесят пять процентов, основываясь на совокупности лицевых признаков. Добились бы и большего, но тот тип на снимке в шляпе, и она закрывает ему почти весь лоб.

– Давай к делу, ладно?

– Мужчина в белом костюме явно был в парике. На одном снимке видны нижняя часть его челюсти и правой скулы. В сочетании с увеличением двух других кадров, как я уже говорил, мы добились высокой точности изображения, по крайней мере нижней части лица. Это не имеет решающего значения, но все же очень важно.

– Боже всемогущий, кто это уже, в белом костюме?

– Корбин Малиновски, профессор права из Университета криминалистики. Его необходимо вызвать на официальный допрос, сэр, – сказал Эйзен.