– В данном случае да. НИЗ предложил многолетний грант любому исследовательскому учреждению, работающему над инновационными соединениями для лечения рассеянного склероза, некоторых видов рака и хронических болевых расстройств. Грант выиграл Центр Пембрука.

– Кстати, – вмешался Эйзен. – На теле Эллен Маккинли был настоящий альпинистский страховочный трос.

– Вот как?

– Мы подтвердили – точнее, Пол подтвердил, – что трос, скорее всего, купили в магазине спорттоваров под названием «Магазин Клайда». Это буквально в паре миль от кампуса Университета криминалистики в Бенсоне. То есть именно там, где перед самой смертью совершила покупку по кредитной карте Джейн Пиррунг.

– Так, так.

Хиггинс оторвался от своих записей:

– Я связался с бухгалтером магазина, и он сообщил, что в тот день у них делали покупки тринадцать человек. Одиннадцать, включая погибшую, рассчитывались кредитками, двое – наличными.

– Что они покупали? Что-нибудь интересное для нас? – спросила Кристина.

– Пиррунг купила приспособления для скалолазания под названием «Друг», оплата прошла с ее карты Visa в четверг в девять вечера, – сказал Хиггинс. – Это была предпоследняя продажа – сразу после Пиррунг кто-то рассчитался за покупку наличными.

– Что он купил? – Кристина подалась к Хиггинсу.

Он заглянул в свои записи и ответил:

– Сто пятьдесят футов перлоновой веревки толщиной девять миллиметров. Такими пользуются альпинисты.

Кристина сразу вспомнила веревку, обмотанную вокруг большого букового дерева над входом в пещеру в Кроссхейвене. Она сама висела на этой веревке, а ее спускали вниз при помощи механических приспособлений, погружая в кромешную тьму пещеры, где были видны лишь жидкие лучики налобных фонариков на шлемах – ее, Макфэрона и полицейских.

– Какой марки веревка?

– «Премтекс» – это производитель альпинистских веревок высшего качества. Внешняя оплетка из синей с золотом нити окружает внутреннюю многожильную нейлоновую ткань «динамическая волна» с прочностью на разрыв шесть тысяч шестьсот фунтов, которая, как гарантирует производитель, выдержит пять падений и не порвется. Магазину пришлось делать специальный заказ. – Хиггинс оторвался от своих записей. – По словам бухгалтера, покупатель заплатил за веревку сто шестьдесят пять долларов. Наличными.

Кристина подумала, что это слишком большая сумма, никто не носит столько наличности с собой постоянно в наши дни. А значит, покупатель спланировал покупку заранее и специально пришел выкупить заказ.

– Отличная работа, Пол, все детали тщательно выверены, как всегда. Ты спрашивал у продавца, как выглядел покупатель?

– Увы, продавец уже ничего никому не скажет, Кристина, – снова вмешался Эйзен. – Полиция штата Индиана сообщила нам сегодня, что его тело нашли в овраге в пяти милях от магазина, с проломленным черепом. Удар был нанесен тупым тяжелым предметом, возможно молотком. К сожалению, в магазине не было камеры видеонаблюдения.

Кристина выдохнула. Продавца наверняка убили затем, чтобы он не опознал убийцу, а значит, убийца часто посещал магазин.

– Брайан, я хочу, чтобы вы с Полом узнали имена всех, кто совершал покупки в тот день. И проверьте, не было ли среди них постоянных покупателей, тех, кто ходит в этот магазин месяца три, а лучше все шесть. Если всплывет имя кого-нибудь из университета, сразу звоните мне. Особенно, – продолжила она, – проверьте имя и контактный телефон того, кто заказал веревку «Премтекс» и расплатился наличными. – Вообще-то Кристина была почти уверена, что они ничего не найдут или в лучшем случае вытянут псевдоним. Но то, что этот покупатель и был убийцей и он замел следы, было ясно как день.

Кристина повернула голову в сторону Лидса Хьюза, чтобы спросить, нашел ли он на одежде жертвы неопознанные образцы ДНК, но стул эксперта был пуст, а сам ученый медленно шел к двери, прижимая к уху сотовый телефон.

– Это хорошее предложение, мистер Хьюз, оно отвечает вашим пожеланиям. И у покупателя нет проблем с деньгами. Он готов покупать за наличные. Прислать вам документы по факсу?

Риелтор просто делала свое дело, но его раздражала ее неуместная жизнерадостность.

– Присылайте.

Хьюз дал ей номер своего факса и отключил телефон, прервав риелторшу на полуслове: она только спросила, когда он в последний раз проверял колодец на территории. Все равно он не мог сейчас ответить на ее вопрос. Реальность продажи старого семейного участка оказалась такой горькой пилюлей, что он был не в силах проглотить ее, и на долю секунды обязательства перед сестрой и племянниками показались ему несправедливыми. Но он вспомнил, как она в отчаянии рыдала прошлой осенью в телефонную трубку, рассказывая, что подонок Даг – исключительно так он теперь называл ее мужа-неплательщика – сбежал с какой-то безымянной молодой особой и бросил жену и двоих детей на произвол судьбы.