– Выходи, – приказывает похититель, сидящий рядом, как только щелкает замок на двери.

Мне приходится подчиниться, иначе этот не пожалеет меня и выпихнет сам.

– Пошла вперед, – еще один грубый приказ.

Теперь уже оба похитителя оказываются рядом и сопровождают меня до самого дома, идя по обеим сторонам от меня. Оглядываюсь по сторонам, но один из них меня постоянно подгоняет, так что мне мало что удается рассмотреть.

Внутри слишком тихо – словно в доме кроме нас никого.

– Наверх, – раздается еще один приказ.

В итоге мы оказываемся на втором этаже. Теперь уже вдвоем. Первый, тот, что был за рулем, остается внизу.

– Будешь сидеть тихо и не высовываться, домой вернешься целой и невредимой, – заявляет мужчина, когда заводит меня в одну из комнат. – Это понятно?

– Да, – тихо отвечаю. – Но меня будут искать…

– Ты плохо понимаешь?

– Мой дядя, он…

– Плевать, – отрезает похититель. – Хочешь выжить – слушайся. А будешь лезть на рожон, я решу, что тебе скучно, и ты предлагаешь поразвлечься.

При этом он проходится по мне таким взглядом, что я невольно отшатываюсь и обхватываю себя руками, только бы прикрыться.

– Надеюсь, мы друг друга поняли?

Я едва ли киваю на эту угрозу. Да и что я могу?

Мужчина уходит, а я бросаюсь к окну, проверяю замок, но все заперто, а ручек нет. Обессиленно сажусь на кровать, стоящую тут же рядом.

Зачем я сбежала? Если бы я только знала…

До самого вечера ко мне никто не приходит. Из окна виден только внутренний сад, а там – никого. Мне нечем заняться. Я хочу есть и пить, но стучать и требовать что-то банально боюсь. Если вдруг похитители решат, что я нарываюсь, то не смогу отбиться. А так остается хоть какой-то шанс.

Злюсь на Камаева – это ведь из-за него я, по сути, оказалась тут! Если бы не он!

Злюсь на дядю, который устроил все это, и вынудил меня искать возможность избежать принудительного брака.

Злюсь на Лилю, которая навязывала свои советы и только сильнее пугала.

Злюсь на себя, что не побежала сразу, как только машина притормозила. Тогда, может, и удалось бы скрыться…

А ближе к вечеру обо мне, наконец, вспоминают – слышу, как щелкает замок, а затем дверь открывается…

На пороге оказывается один из похитителей-близнецов. Кажется, Самир. В его руках – поднос. Он медленно заходит в комнату, цепко оглядывает меня, затем так же внимательно смотрит по сторонам.

– Ужин, – скупо выдает и разворачивается к двери.

– Вы знаете, кто я? – спрашиваю, пока он еще не ушел. – Знаете мою фамилию?

– Считаешь, что она должна меня волновать? – криво ухмыляется он, все-таки остановившись.

– Конечно, – уверенно отвечаю. – Мой дядя найдет меня. И вам не поздоровится!

– Да ну? – он настолько самоуверен, что я начинаю сомневаться. Но выбора-то все равно нет. Я должна пытаться хоть что-то разузнать о том, почему я здесь.

– Я – Черкасова.

Лицо мужчины искажает презрением, граничащим с брезгливостью. Словно я ему таракана показала.

– Херовое достижение, – рубит он. – Еще есть чем похвастать?

– Вы что-то имеете против моей семьи? – хватаюсь за зацепку. – В этом все дело?

Я даже вскакиваю с постели, подхожу ближе.

– Надеешься, я стану отчитываться перед тобой? – похититель смотрит на меня с откровенной злостью.

– Было бы неплохо, – складываю руки на груди. Футболка натягивается, и взгляд мужчины опускается как раз на нее.

– Наглость – второе счастье, да, Черкасова? – цедит он, делая шаг ко мне. – Милая мордашка и услужливая рогатка – вот и все, что у тебя есть! Впрочем, если тебе так скучно, и ты не понимаешь, что значит сидеть тихо и не отсвечивать…

Я отступаю, испуганно глядя на того, кто, кажется, всерьез вознамерился принудить меня к близости.

– Н-не надо!

В памяти тут же всплывает образ мамы после ее возвращения. Липкий страх окутывает с ног до головы.

– Я предупреждал, но ты же упрямая, – ухмыляется Самир. – Давай, раздевайся. Отымею по полной, Черкасова. Еще добавки попросишь!

– Нет! – кричу, когда он хватает меня за горло. Вцепляюсь в его пальцы, пытаясь убрать. Но силы неравны. В голове мелькает, что пусть уж лучше придушит, чем вот так, попользует.