Глаза и тело рептилии слегка расплылись, и перед Джорджем возник зыбкий образ толстяка средних лет в одной рубашке. Он был все еще человеком, когда Джордж рассек ему горло ножом, однако не успел толстяк коснуться пола, как превратился в чужака. Джордж втащил его в квартиру и захлопнул дверь.

– Что ты видишь перед собой?
– спросил он Лайл, указывая на многоглазую тварь на полу.

– Мистера... Мистера Коуни, - прошептала она с расширившимися от ужаса глазами.
– Ты... ты убил его?

– Не ори, - предупредил Джордж, приближаясь к ней.

– Не буду, Джордж. Клянусь, не буду, только, пожалуйста, ради всего святого, опусти свой нож.
– Она попятилась и уперлась лопатками в стену.

Джордж понял, что его усилия тщетны.

– Сейчас я тебя свяжу, - сказал он, - но сначала ты скажешь мне, где жил мистер Коуни.

– Первая дверь налево, как идти к лестнице, - сказала она. Джордж... Джорджи. Не мучай меня. Если хочешь убить, не тяни. Прошу тебя, Джордж!

Он связал ее простынями и вставил кляп, затем обыскал тело Чародея. Кроме еще одного комплекта столовых принадлежностей и еще одного маленького радио, у того ничего больше не оказалось. Джордж подошел к указанной двери. На его стук ответили:

– Кто там?

– Друг мистера Коуни, - сказал Джордж.

– Он на секунду вышел, сейчас вернется.
– Чужак приоткрыл дверь и выглянул наружу.
– Может быть, зайдете?

– О'кей, - сказал Джордж, не глядя ему в глаза.
– Мы одни?
– спросил он, когда чужак, повернувшись к Джорджу спиной, закрывал дверь.

– Да, а что?

Перерезав чужаку горло, он обыскал квартиру. Он нашел человеческие кости и черепа, недоеденную руку.

Он нашел резервуары, в которых плавали огромные толстые личинки.

"Детеныши", - подумал он и убил их. Имелись в квартире и пистолеты, причем такой конструкции, какой он раньше не видел. Из одного он случайно выстрелил, но, к счастью, оружие оказалось бесшумным. Заряжалось оно, похоже, маленькими отравленными дротиками. Спрятав пистолет и несколько коробок с дротиками в карман, он вернулся к Дойл. Увидев его, она затряслась от страха.

– Расслабься, дорогая, - сказал он, открывая ее косметичку, - я всего лишь ненадолго возьму твою машину.

Он достал из косметички ключи и спустился на улицу.

Машина стояла на своем обычном месте. Забравшись в салон, он завел ее и покатил по улице куда глаза глядят. Он провел за баранкой не один час, отчаянно пытаясь придумать какой-нибудь план. В надежде поймать музыкальную волну он включил радио, но не нашел ничего, кроме новостей причем все они были о нем. Джордж Йодо, маньяк-убийца. В голосе диктора одного из Чародеев - слышалась нотка испуга. Что его испугало? Что способен сделать один человек?

Увидев, что дорога впереди перекрыта, Джордж свернул на боковую улицу. Никаких поездочек за город, Джорджи-бой, сказал он себе.

Они уже узнали, зачем он возвращался в квартиру Дойл, так что, по всей видимости, будут разыскивать машину. Он оставил автомобиль в переулке и сел на поезд подземки. Чужаков в подземке почему-то не было. Возможно, они считали метро вульгарным видом транспорта, а может быть, это объяснялось тем, что было уже очень поздно.

Когда один из них наконец вошел в вагон, Джордж соскочил на платформу.

Он поднялся на улицу и зашел в бар. Чародей на экране телевизора снова и снова повторял: "Мы - ваши друзья. Мы - ваши друзья. Мы - ваши друзья". Ящерица казалась испуганной. Почему? Что мог сделать один человек против этой рати?

Джордж заказал пиво, и тут до него внезапно дошло, что Чародей на экране не имеет более над ним никакой власти. Он взглянул на него и подумал: "Он сам должен верить в то, что повелевает мной, иначе у него ничего не получается. Стоит ему выказать хоть маленькую толику страха, как его гипноз лишается силы". Экран заняла фотография Джорджа, и Йодо скрылся в телефонной кабинке. Он позвонил своему надзирателю - начальнику полиции.

– Это Робинсон?
– спросил он.

– Слушаю.

– Говорит Джордж Йодо. Я понял, как разбудить людей.

– Что? Джордж, не вешай трубку. Где ты?
– Робинсон был на грани истерики.

Джордж опустил трубку на рычаг, расплатился и вышел из бара. Им будет нетрудно установить, откуда он звонил.

Он снова спустился в подземку и поехал в центр. Когда он вошел в здание, где размещалась самая крупная в городе телестудия, занималась заря. Он навел справки у администрации и поднялся на лифте наверх. Полицейский, дежуривший перед входом в студию, узнал его. "Да ведь вы Йодо!" Его рот открылся от изумления.