Он не кричал. Не угрожал явно. Но в этих словах, в этом взгляде был слышен приговор. Но Орлов почувствовал не страх, а… освобождение. Да, будут последствия. Да, Грачёв не простит. Но кабалы больше не было.
— До свидания, Михаил Валерьянович, — с улыбкой проговорил Орлов, поворачиваясь к выходу. Он не стал кланяться. Не стал оправдываться. Просто вышел, оставив Грачёва стоять у окна, а Наталью — в растерянном молчании в дверях. На душе было спокойно. Путь назад был отрезан. Теперь только вперёд. Своим путём.
