— Не валиться! Шагай! Глубокий вдох… выдох… Приводи пульс в норму!

Пока мы ходили, тяжело дыша, капитан подвел итоги, записывая время каждого отрезка в свой блокнот.

— В целом прогресс есть! Но внимание! Петров: первые три круга — под 60, потом — скатываешься к 70! Рваный ритм — это путь к провалу! Учись распределять силы и держать ровный темп! Громов — отлично! Все десять отрезков в коридоре 64–66 секунд! Запомните: на дистанции важнее постоянство, а не рывки. Теперь заминка и растяжка! Построились!

Следующие пятнадцать минут мы посвятили медленному бегу трусцой, а затем тщательной растяжке всех основных групп мышц, в особенности ног и спины. Гаджиев лично показывал упражнения, поправляя тех, кто выполнял их кое-как.

— Растяжка — это не формальность! — втолковывал он. — Это восстановление эластичности мышц после нагрузки и профилактика травм. Делайте до легкого напряжения, а не до боли! Особенно тщательно прорабатывайте заднюю поверхность бедра и икроножные. Потом спасибо скажете.

После заминки последовала силовая часть. Не в зале со штангой (хотя и это было в программе в другие дни), а здесь же, с собственным весом. Комплекс СБУ (специальных беговых упражнений): бег с высоким подниманием бедра, с захлестыванием голени назад, семенящий бег, прыжки на одной и двух ногах, «олений бег» (выпады в движении). Каждое упражнение по 30–50 метров, в несколько подходов. Капитан требовал от нас четкости и амплитуды, а не скорости.

— Это фундамент техники! — Наставлял Гаджиев, шагая рядом. — СБУ развивают именно те мышцы и связки, которые работают в беге, улучшают координацию и технику! Поэтому выполняем их качественно, на совесть, а не для вида!

Пот лил с меня градом. Мышцы горели. Но я понимал насколько важны эти упражнения. Рядом занимались ребята из других групп: одни отрабатывали старты на коротких дистанциях, другие качали пресс на матах, третьи подтягивались на перекладине. Зал жил своей напряженной, но дисциплинированной жизнью.

Ровно в 19:00 капитан Гаджиев дал команду:

— Всем построиться! На сегодня всё. Молодцы, выложились на славу. Завтра — утренняя зарядка по плану, вечером — кросс восемь километров в равномерном темпе. После тренировки всем отправиться на медосмотр! Разойдись!

Мокрые, уставшие, но с чувством выполненного долга, мы потянулись к выходу. По пути в душевую меня нагнал Петров:

— Молодец, Серёга? Стабилен, как хронометр. Даже Гаджиев тебя в пример ставил. А это редкость.

— Практика, — пожал я плечами, чувствуя приятную усталость в мышцах. — Капитан дело говорит, главное — распределить силы. А ты как?

— Выжил, — усмехнулся Петров. — Хотя после тех интервалов думал, легкие выплюну. Но надо терпеть. За взвод бежим.

— Надо, Федя, надо… — пробормотал я.

— Что? — переспросил Петров.

— Не, ничего, — махнул я рукой. — Не бери в голову — мысли вслух.

В душевой нас ждал еще один ритуал. Ледяная вода из крана бодрила не хуже ныряний в прорубь. Быстро обмывшись и переодевшись в сухое белье и форму (на вечер еще были дела), мы направились в санчасть. Медосмотр после интенсивной тренировки был обязателен.

В медпункте дежурил военфельдшер Сорокин — сухощавый мужчина невысокого роста, очень подвижный и с внимательным взглядом опытного медика. Он методично и основательно проверял каждого из нас. Измерял пульс и давление до и после небольшой нагрузки (несколько приседаний), слушал легкие, спрашивал о самочувствии, осматривал суставы на предмет припухлости.

— Громов, — позвал он меня. — Пульс в покое… 82. После нагрузки — 118. Через две минуты — 90. Норма. Давление 120 на 80. Дыши ровно… Легкие чистые. Ноги? Колени не болят? Стопы?

— В порядке, товарищ военфельдшер, — доложил я. — Усталость есть, но без боли и отёков.

— Хорошо, — кивнул Сорокин, записывая данные. — Вижу, нагрузку держишь грамотно, но немного перегрузил левую ногу, — он опытным взглядом отметил едва заметную разницу в тонусе мышц. — На ночь сделай самомассаж икр и бедер, больше внимания левой. И мазь не забудь растереть. Следующий!

Выйдя из санчасти, я направился в расположение. После вечерней поверки и чтения приказов наступил долгожданный отбой. Я выполнил наказ фельдшера: тщательно растер левую икру и бедро разогревающей мазью, сделал самомассаж, ощущая, как уходит излишнее напряжение. И только после этого лёг спать. Сон накрыл меня, как тяжелая шинель.

Утро началось с резкого сигнала подъема. Зарядка на морозном плацу, умывание, завтрак в столовой и после утреннего развода, где огласили наряды и замечания, я подошел к дежурному по роте.