– Жди тут. — приказал стражник, указывая на скамью в углу коридора, перед трапезной, в которой мельтешили женщины, наводившие там порядок.

Еще минут десять и парень, уже достаточно уставший от этого еще не начавшегося визита, наконец приступил к разговору ни о чем, который затеял немного грустный и скучающий князь Константин Всеволодович. Правда, в отличии от купцов, с которыми Тимофей тренировался в подобных баталиях раньше, здесь больше рассказывали ему. В какой-то момент парень даже задумался над тем, что князь хочет услышать от него совет или предложение, но когда он попытался высказаться, его перебили.

– Хороши места тут у вас в Новгороде, рек с озерами в достатке, не удивлен, что торгуете так знатно. Купцов заморских немало уже повидал, забавные истории рассказывают.

В этот раз на столе никаких угощений не присутствовало, даже напитков, от которых Тимофей сейчас не отказался бы, пусть и от дрянного вина.

– Да, и немецких торговцев совсем не мало. Интересно было бы поглядеть, как они живут здесь или у себя на родине. — поддержал очередной виток разговора Тимофей.

Дело в том, что заморскими купцами звали в этом случае новгородских торговцев, которые сбывали свои товары за границей. Название немецких же пошло от слова «немой», то есть не имеющие возможность говорить на местном языке. Этот интересный факт Тимофей узнал лишь в прошлом году, а до этого момента ставил между этими названиями знак равенства.

– Так и сходил бы к ним, да поглазел. В готский или немецкий двор тебя с радостью пустят, товара у тебя не мало. — прищурился князь.

Одной из интересных особенностей торговых соглашений с иностранными купцами было то, что им разрешено заниматься только оптовой торговлей. Они не могли спокойно расположиться на торговой площади или ездить по землям и скупать что им вздумается. Несомненно, за всеми не уследишь и наверняка некоторые этим промышляли, но не открыто. Покупать и продавать товары они могли исключительно на своей территории. Что не мешало кому-то из них со временем осесть в Новгороде, купить себе участок, как бы становясь местным, и заниматься розничной торговлей, но тогда он терял возможность привозить и увозить товары за границу, да и следили за такими пристальнее.

– Не так уж и много, как может показаться. — пожал плечами Тимофей. — Да и наши купцы отлично справляются, мне не на что жаловаться.

Константин явно пытался показать свои знания слишком поверхностными, но парень это прекрасно чувствовал, потому что даже в юном возрасте князь слыл человеком любознательным и дотошным. Если бы он не родился в княжеской семье, то вполне мог бы стать к преклонным годам серьезным ученым этого времени, если бы имел такую возможность. Даже при самых серьезных талантах в средние века пробиться и оставить свой след выходило у единиц. Возможно, именно поэтому он сейчас и находился на очередной встрече с ним.

– А мне кажется, что с бумагой у тебя есть некоторые проблемы. — улыбнулся Константин, положив перед Тимофеем его надорванный конверт со счетом за пир.

– Есть немного, врать не стану, но еще год до окончания ряда и затем ситуация изменится. Да и сейчас мы не сидим сложа руки. — спокойно ответил Тимофей и в свою очередь положил перед князем два чистых листа из своей последней партии. — К тому времени мы и такое сможем предложить.

Константин, взяв в руки новые экземпляры внимательно их осмотрел и недоуменно уставился на гостя. Обычные желтоватые листы бумаги, чуть плотнее тех, что он приобрел у купца.

– И чем это лучше? — еще с минуту покрутив их в руках спросил князь. — Толще старых это понятно. Прочнее стало или чернила лучше держит?

Все таки не любили бумагу в это время не только за дороговизну, а скорее из-за ее ненадежности. Берестяные грамоты сломать тоже можно, как и порвать бумагу, но она хотя бы от воды не придет быстро в негодность, не говоря уже о пергаменте.

– А ты на свет взгляни. — теперь уже пришла очередь Тимофея загадочно улыбаться, демонстрируя необходимые действия.

Доработанные Младом печати все-таки были установлены в бумажные формы и наконец-то выдали нужную продукцию. Теперь на просвет можно достаточно четко различить небольшую ласточку на одном образце и православный крест на втором. Тимофей сильно сомневался, стоит ли показывать второй, но церковь могла стать одним из основных покупателей, главное не позволить ей подмять его под себя. Поэтому парень и решил сначала продемонстрировать идею светской власти, а не духовной. По его мнению, с ними договориться будет намного проще, как и сбежать от нее.

Несколько минут Константин разглядывал первые водяные знаки, но сразу понял их предназначение, обдумывая возможные плюсы и минусы, а они несомненно были и очень серьезные. С одной стороны, подобные листы могли стать очень серьезным аргументом, куда сильнее подписи или даже сургучной печати. Но с другой, если на подобное сильно положиться, то в случае подделки можно потерять тоже не мало.

– Как я узнаю, что ты не продал такие же кому-то еще? — наконец спросил князь.

– Если ты хочешь личный знак, то пусть его делают у тебя под присмотром. Я помогу. — пожал плечами Тимофей как можно беззаботнее. — А если продавать другим, то там уже и твоего слова хватит.