– Возможно, - согласился Стоум и чуть не наткнулся на спину Дара, который шел впереди и резко остановился.
– Ты чего?

– Чувствуешь?
– спросил Дар и Стоум с удивлением посмотрел на друга. Глаза Дара светились, словно в них пылало голубое пламя. Он смотрел сквозь Стоума, словно тот был стеклянным.

– Они зовут меня, - сказал Дар и рванул со всех ног в белую, густую мглу так быстро, что Стоум не успел отреагировать.

– Стой! Ты куда побежал! Меня подожди!
– попытался догнать товарища Стоум, как вдруг словно ударился о что-то незримое, волнующее.

– Спаси нас! Спаси нас!
– молили чьи-то голоса и мальчик пошел на их зов, позабыв обо всём, - спаси нас! Спаси нас!
– звал кто-то и Стоум шел на зов, пока не наткнулся на стену, словно мираж, выплывшую из белой густой мглы.

Присмотрелся, а перед ним не грунт, а каменная кладка, покрытая плесенью и непонятными надписями. Мальчик приложил руку к старой стене и надписи вспыхнули ярким светом, обжигая его кожу, оставляя выжженный шрам на ладони.

– Мммм, - простонал мальчишка, отдёрнув пораненную ладонь.

– Спаси нас! Спаси нас!
– звал кто-то из-за стены.

Стоум слушал и понимал, руками кладку не разрушить. Достал из сумки свою кирку, размахнулся и со всей сиды ударил по кирпичам. Звук удара поглотила серая мгла, но Стоуму было всё равно. Он усердно колотил киркой по кирпичам и они не выдерживали натиска, рассыпались всё больше и больше пока не рассыпались в крошку. Мальчишка улыбнулся, странная сырая среда глубин котлована сделала своё гиблое дело, испортив прочность кирпичей, потому он так быстро и легко разломал их.

Кирпичи выпали, в кладке появилась зияющая дыра из которой вырвалась энергия смерти. Стоум быстро расширил дыру настолько, чтобы мог пролезть в неё и не долго думая забрался внутрь и обомлел. Это был древний склеп, наполненный мертвецами. Они высушенными мумиями лежали рядами на полках в три яруса, что стояли вдоль трёх стен. У каждой мумии во рту торчал камень. Каждая мумия накрепко была приколочена к лежанке деревянным колом, торчащим из груди. Но мумии не пугали Стоума в отличии от невероятной красавицы, лежавшей в гробу, что стоял на постаменте в центре склепа.

Женщина была словно живая, в её зубы не стискивали камень, из её груди не торчал деревянный кол. Она бла прикована к гробу серебряными цепями и казалось спала.

– Спаси меня, - слышал Стоум голос её разума и медленно подходил к её гробу.
– Возьми под моим изголовьем хрустальную шкатулку. В ней души таких же как ты. Возьми их и возроди наше племя. А меня убей, избавь от мук. Спаси меня.

Голос разума мёртвой красавицы всё просил и просил, принуждая Стоума выполнить просьбу и мальчик осознавал, его воля ещё слаба. Он не может противиться её силе, а потому словно под гипнозом, склонился над гробом, сунул руку под подушку на которой покоилась головой женщины, нащупал внушительных размеров шкатулку и вытянул её. Едва вещь оказалась в его руках, перед его взором, как мёртвая женщина открыла глаза и посмотрела на Стоума.

– Во мне ещё теплится жизнь, - сказал её голос разума.
– Я хранила её для тебя, спаситель рода. Выпусти свои клыки и испей мою жизнь до последней капли.

Шкатулка вырвалась из его рук, взлетела и зависла над потолком, а взгляд красавицы подавил его волю. Он не мог шевельнуться, не мог толком соображать. Лишь чувствовал, чувствовал невероятное возбуждение и умопомрачительную жажду крови. И тут её руки нежно обвили тело ребёнки, притянули к себе и она уткнула его лицо в свою шею. Стоум не мог сопротивляться, выпустил клыки и впился в ярёмную вену. Сладкая, тёплая, ароматная жидкость плеснула ему в рот и он жадно сделал глоток.

– Пей, пей всё до последней капли. Пей, мой драгоценный малыш. Отныне ты моё бесценное дитя. Отныне ты законный наследник моей силы, моей воли, так испей её всю, подарив своей названной матушке вечный покой, - сладко шептал голос её разума, сводя Стоума с ума и он пил. Он пил испытывая невероятное удовольствие, наслаждаясь каждой каплей, струящейся из её тела. Он пил пока она не превратилась в прах. Стоум шлёпнулся в гроб, но не спешил подниматься. Его тело сотрясалось в экстазе наслаждения и он не желал прерывать до селе никогда не испытываемое наслаждение. Так и лежал в гробу, глядя на парящий над ним сундучок.

Лежал, а сила унаследованная от названной матери растекалась по его тела, объединялась с каждой его клеточкой и даровала мудрость скрытую в ней. Мальчишка не знал как долго он наслаждался, но встал лишь после того как чувства успокоились, а разум прояснился. Первым делом достал из сумки леденец и сунул его в рот, лишь затем взглянул на сундучок и тот послушно опустился в его руки.

Стоум внимательно посмотрел сквозь прозрачные стенки и понял, сундучок до краёв набит крошечными алыми камнями души, наполненные душевными сущностями. А ещё он осознал, что эти камни ни в коем случае нельзя показывать учителям, но и оставлять здесь, тоже нельзя. Потому он принял единственно верное решение, подсказанное древней мудростью. Сел обратно в гроб, опустил перед собой раскрытый сундук, погрузился в медитацию и распахнул настежь собственный духовный мир, прибывающий в полном смятении. Распахнул и спрятал в нём все до единого камушка, оставив сундук пустым.