Я посмотрел на свой выход из норы. Я боялся, что шум напугал барсука — как бы он не решил до конца прятаться в норе, обрекая этим себя на верную гибель. Потому что Джезбо в конце концов докопается до него и насмерть затравит собаками. Мне этого не хотелось.

Но нет, полосатая морда показалась снова. На этот раз мне в ней почудилось что-то… лишнее. Потом я сообразил, что барсук что-то держит в пасти. Сначала я не понял, что именно, но потом рассмотрел, что это был детёныш!

Барсук с малышом в зубах пулей вылетел из норы. Сразу было видно, что он насмерть перепуган. Он… или правильнее, наверно, будет сказать «она», потому что это, скорее всего, была мама детёныша, — короче, она пробежала в паре метров от меня. Я успел хорошо рассмотреть серый мех у неё на спине.

Барсучиха шмыгнула в густые заросли папоротника и ежевики. А потом у меня на глазах произошло настоящее чудо: за ней по пятам неуклюже просеменил барсучонок, потом ещё один. У неё, общим счётом, было трое младенцев. Или, пожалуй, всё-таки не младенцев. Детёныши были подрощенные, размером со щенка. И все они вслед за матерью скрылись в зарослях.

Спасены, подумал я и широко улыбнулся.

— Чему ты там лыбишься? — раздался голос.

Это был Рич. Он двинулся ко мне с лопатой в руке. Перепачканный с ног до головы, он, судя по его виду, искал, кого бы убить.

Я метнулся к своему выходу из норы, присел на корточки и вернул на место сеть.

— Кажется, я что-то там видел, — сказал я, вглядываясь в черноту подземного хода.

— Он кого-то поймал? — крикнул Джезбо.

— Не-а, — отозвался Рич. — Ему чудится всякое.

Он сунул мне в руки лопату.

— Покопай немножко, — сказал Рич небрежно, но прозвучало это страшнее, чем если бы он на меня наорал. — А я пойду посторожу долбаные норы.

Я пошёл туда, где копали Джезбо и Роб, и с чистой совестью присоединился к ним, уверенный, что все барсуки сбежали. Мне даже нравилось, что я работаю быстрее их. Раскапывать барсучью нору было даже по-своему интересно. Да и напрягаться особо не приходилось.

Хотя я был бы не против. Мне всегда говорили, что я слишком тощий, вот я и подумал, что, махая лопатой, я смогу немного нарастить мышцы.

А потом мне стало не до физкультуры.

Сначала мы нашли Тину, про которую я вообще забыл. Она застряла в норе, практически сложившись пополам. При виде глубоченных ран и окровавленной шкуры я решил, что она мертва. Но нет, собака ещё дышала. Джезбо схватил её за шкирку, вытащил из норы и отбросил в сторону, как какой-нибудь мусор, как пустую банку из-под кока-колы.

Я посмотрел на Рича и Роба. Рич стоял с непроницаемым лицом, но было понятно, что внутри у него происходит борьба. Она закончилась тем, что он решил выкинуть Тину из головы. Её оставили лежать, дрожа и подёргиваясь, на сырой земле.

Всё началось, когда Джезбо с Робом вскрыли ещё пару метров норы.

До сих пор Сатана и Шалава мирно лежали, вылизывали свои задницы и разными другими способами лениво коротали время, но тут вдруг Шалава зарычала и бросилась к норе. Сатана за ней. Они оба сунули головы в раскопанный тоннель — ещё немного, и они бы там застряли.

— Вот это совсем другое дело, — сказал Джезбо. — Теперь не уйдут.

Джезбо с Робом заработали ожесточённее. Рич не захотел оставаться в стороне, подошёл ко мне и отобрал лопату.

Минуту спустя собаки пришли в неистовство.

— Вон он! Я его вижу! — закричал Роб.

Там, куда он показывал, было расширение подземного хода, выстланное сухими листьями и травой. Его почти целиком занимал внушительных размеров барсук. На вид ему было очень много лет — в пересчёте на барсучий возраст лет, наверно, сто.

Не успел я толком рассмотреть барсука, Джезбо ударил его плашмя лопатой по спине. В первый момент барсук немного съёжился, но потом огрызнулся и попытался схватить лопату зубами.

— Уберите собак, — скомандовал Джезбо.

Рич и Роб схватили собак за ошейники.

Чего у близнецов не отнять — трусами они не были. Обезумевшие от ярости собаки, чтобы освободиться, норовили их покусать, но Рич с Робом держали крепко.

Джезбо тем временем обошёл барсука сзади и попытался лопатой выковырять его из расширения тоннеля, которое, как я решил сначала, служило ему логовом.