АИД

Настоящее

Б

ыло невозможно не заметить ядовитые взгляды, которые я ловила на себе от огромного количества «Жнецов» и бывших «Призраков», собравшихся в часовне. Никто из них не был достаточно напорист, чтобы открыто противостоять мне, но я чувствовала, о чем они все думали. Смесь враждебности и страха была такой густой, что покрывала мою кожу, как грязь, но ничто из этого не действовало на меня. Ничто из этого не поколебало моего стоического, профессионального выражения лица и позы. Никто из них ни в малейшей степени не пугал меня, так что их ненависть была несущественной.

Касс был любим своей бандой, в этом не было никаких сомнений. Он был лучшим, что случилось со «Жнецами» с тех пор, как они были сформированы братьями Д'Ат три поколения назад, и всего за полтора года в качестве их лидера оказал большее положительное влияние, чем все правление Зейна Д'Ата.

Поэтому неудивительно, что его смерть была отмечена полноценной похоронной процессией, в то время как другие павшие лидеры банд едва ли получали свидетельство о смерти.

Я не должна была этого допускать. Он открыто нарушил одно из моих самых строгих правил и поплатился за это. Предателей не следует чтить. Но когда Роуч попросил у меня разрешения провести похороны, я не смогла отказать. Как я могла? Касс был... Черт.

— Нам не следовало быть здесь, — пробормотал Зед себе под нос справа от меня. Он был хорошо вооружен - как и почти все остальные в часовне, - и его острый взгляд непрерывно сканировал враждебную толпу вокруг нас.

— К черту это, — прошипел Лукас с другой стороны от меня. — Аид может идти, куда ей, блядь, захочется. И она хочет быть здесь. Так что заткнись нахуй.

Мы с Зедом повернулись, чтобы посмотреть на Лукаса, но он просто вздернул подбородок и снова сосредоточился на плачущей женщине, стоявшей у входа в часовню и рассказывающей историю о каком-то жестоком бывшем, от которого ее спас Касс.

Лукас так сильно изменился с тех пор, как Чейз забрал его месяц назад. Он всегда был зрелым для своего возраста, но пытки, которым он подвергся от рук моего бывшего, ожесточили его, погрузили его глубже в мой мир. Как бы сильно я ни сожалела об этом... Чего я не делала. Так как, каждая новая грань личности Лукаса, которая появлялась, только сильнее цепляла меня.

Я не произнесла ни единого чертова слова за всю службу, сидя на жесткой деревянной скамье с прямой, как доска, спиной и в безукоризненном черном платье. Но внутри у меня был полный беспорядок. Каждый обвиняющий косой взгляд - «Жнецов» - заставлял меня заново переживать тот момент, когда я застрелила одного из мужчин, в которых была так опасно влюблена.

Снова и снова на протяжении всей его похоронной службы я видела, как нажимаю на спусковой крючок пистолета Зеда. Я видела, как пули попадают в цель. Я видела брызги крови, разбитые винные бутылки с каберне совиньон, разлившиеся по каменному полу, когда широкое тело Касса врезалось в стеллажи позади того места, где он сидел.

Мои ногти оставили кровавые следы на ладонях, когда я притворялась, что слушаю проповедь священника «Жнецов», который бубнил о Божьей воле, в то время как все, что я могла видеть в своем воображении, было кровавым месивом, которое мои пули разворотили в теле Касса. Я глубоко сглотнула, вспомнив боль обвинения в глазах Зеда и Лукаса, когда Чейз наконец покинул подвал. Это было почти так же больно, как застрелить Касса в первую очередь.

Мне нужно было моргнуть пару раз, когда люди начали собираться вокруг меня, и вернутся в настоящее. Шестеро покрытых татуировками «Жнецов» подошли к передней части часовни и подняли гроб Касса, их лица были искажены горем, когда они взваливали его на плечи.

Большая часть прихожан вышла из часовни вслед за несущими гроб, женщины причитали и рыдали, а также несколько крутых мужчин-гангстеров с покрасневшими глазами. Судя по тому, на что я обратила внимание, служба была хорошей.

— Аид, сэр. — Недавно назначенный лидер «Жнецов» неуклюже приблизился, склонив голову в знак уважения. — Спасибо, что разрешили это.

Я не доверяла своему голосу, поэтому просто одарила его натянутой, холодной улыбкой, от которой ему, казалось, стало еще более неловко. Бедняга был брошен прямо в пропасть, ведь его назначили заместителем Касса всего несколько недель назад. Впрочем, он мог с этим справиться. Он был умен.

— Э-э, я, конечно, подам официальную просьбу о встрече с вами на этой неделе, сэр, — продолжил он, проводя рукой по своей татуированной шее. — Но я просто хотел заверить вас, что... что я позабочусь обо всем. «Жнецы» верны вам, сэр.