«Время!» – объявил Джармод. «Результаты записаны. Неудачники – с Мастером Фреей не идут. Их ждет «практика очистки». Остальные – на базовые руны. Помните: Отбор решает ваше место в иерархии Силы Клана.»

Толпа зашевелилась. Маркус чувствовал изнеможение, но и горечь. Он доказал, что не балласт. Он может стать крепким бойцом Внешнего Круга. Но этого было мало. Он видел, как Торвина увели. Видел, как Изабель, кусая губу, шла за группой наказанных. Видел, как в дальний угол Зала, где занимались с персональными наставниками несколько избранных подростков (не его братьев, они были еще выше, в своих залах), вошла Лиана. Десятилетняя «хищница» с бантами. Ее наставник – строгий мужчина – тут же начал показывать ей сложный прием манипуляции несколькими Искрами сразу. Уровень Внутреннего Круга. Маркусу стало физически больно.

«Неплохо для… начала, Маркус, – насмешливый шепот Элдина прозвучал у самого уха. Маркус вздрогнул. Брат стоял рядом, безупречный в камзоле из ткани, мерцавшей, как ночное небо – явно артефакт или дар Внутреннего Круга. – Прямая линия. Как у рекрута на первом смотре. Скромно.» Его серые глаза, холодные и всевидящие, изучали Маркуса с едва скрываемым превосходством. «Но ведь ты же сын Патриарха, не так ли? Должен бы тянуться к… большему. Или «стальной хребет» – твой предел?» Он мягко положил руку на плечо Маркуса. Прикосновение было ледяным. «Не затеряйся в общей массе, милый брат. Это было бы… печально.» Он отпустил Маркуса и, неспешно развернувшись, пошел к выходу. У двери он на мгновение остановился. Без единого жеста, над его ладонью вспыхнула не Искра, а миниатюрная, сияющая лазурным светом птица из чистой энергии. Она плавно взмахнула крыльями, описала изящный круг над головой Элдина и рассыпалась искрами. Демонстрация силы, контроля и изящества, доступная лишь избранным Внутреннего Круга. Он бросил последний, унизительный взгляд на Маркуса и исчез.

Ярость, горькая и беспомощная, захлестнула Маркуса. Элдин презирал саму идею Внешнего Круга для него. И этот контраст – его еле ползущая линия и парящая птица Элдина – был убийственным. Доказать… Или быть винтиком…

Занятия по базовым рунам с Мастером Фреей прошли как в тумане. Сухие символы «Сила», «Твердость», «Фокус» (простейшие, для усиления оружия или концентрации в бою) сливались перед глазами. Мастер Рунарис объясняла четко, холодно, без углубления – этого требовала программа для потенциального Внешнего Круга. Маркус механически копировал знаки на восковой табличке, но мысли были далеко: насмешка Элдина, уровень Лианы, его собственная крошечная победа над прямой линией и гигантская пропасть, отделяющая его от мира индивидуальных путей. Когда Мастер Фрея строго спросила его о применении руны «Фокус» в строю, он с трудом выдавил правильный, утилитарный ответ, увидев в ее глазах лишь удовлетворение от усвоения базиса – уровня хорошего солдата.

После занятий, когда коридоры опустели, Маркус, следуя договоренности, свернул в пыльный проход к старой библиотеке. Тяжелая дверь скрипнула. Внутри, в свете одинокого светильника, Лира лихорадочно листала огромный фолиант. Увидев его, ее лицо осветилось тревожной радостью.

«Ты пришел! Смотри!» – она прошептала, указывая на страницу с выцветшими чернилами и угловатыми иллюстрациями. «Летопись Первых Лет! Тут про Камень… но не наш! Древний! И люди у него… смотри!» Она ткнула пальцем в фигуру, от которой исходили не стрелы силы, а мягкое, рассеянное сияние, похожее на его «теплую» Искру. «Описано как… «внутренний свет», «жизненное тепло». И тут… полустерто: «Камень не дает, Камень пробуждает то, что спит в крови…» Она посмотрела на Маркуса горящими глазами. «Ты чувствовал? Это твое? Пробужденное? Не дар Камня, а… ты сам?»

Маркус замер. Слова попали в самую суть. Эта искра тепла внутри… Она была его собственной пробужденной сущностью? А не подарком Камня? Мысль ошеломляла. Она обещала уникальность, силу… и невероятную опасность. Если это правда, то он – аномалия. А аномалии в клане Арнайр либо возносят наверх, либо уничтожают.

«Я… не знаю, Лира, – честно выдохнул он. – Но это…»

Шорох за дверью! Резкий, не случайный. Они замерли. Сердце Маркуса ушло в пятки. Дверь приоткрылась. В проеме стояла Лиран, мать Лиры. Нефритовая шпилька блеснула холодно, лицо – непроницаемая маска, но в глубине темных глаз – буря тревоги и… гнева? Ее взгляд скользнул по открытой странице с «теплой» фигурой. Ничего не дрогнуло, но воздух стал ледяным.

«Лиран. Маркус, – ее голос был тише шепота, но резал, как сталь. – Библиотека закрыта. Для всех. Особенно для тех, кто роется в корнях, способных сжечь древо.» Она шагнула внутрь, ее тень накрыла книгу. «Лира. Немедленно домой. Маркус – в казарму. Забудь этот коридор. Некоторые семена знаний прорастают ядовитыми побегами, губящими и сеятеля, и тех, кто рядом.» Она не ждала возражений, взяла дочь за руку – крепко, почти болезненно – и увела, бросив на Маркуса последний, непроницаемый взгляд, полный предостережения и чего-то еще… страха?

Маркус остался один в пыльной тишине, перед раскрытой древней тайной. «Пробуждает то, что спит в крови…» Эфир внутри гудел, но теперь это был не просто шум. Это был зов. Зов его собственной, дремлющей силы. Зов, который мог стать его билетом в Внутренний Круг, к индивидуальному пути, к силе, способной затмить Элдина… или его смертным приговором. Путь к власти в клане Арнайр оказался не лестницей, а минным полем. И ключ к его уникальности, к его шансу перешагнуть пропасть между кругами, лежал здесь, в пыли запретных фолиантов, и в самой его крови. Он осторожно закрыл книгу, чувствуя, как искра тепла внутри отвечает на зов упрямым, тревожным горением. Битва за свое место, за свою истинную суть, только начиналась. И ставкой была уже не просто честь «стального хребта», а возможность взлететь или быть стертым в порошок.

Холод казармы въедался в кости глубже, чем камень плаца. Маркус проснулся не от крика Торгрина, а от внутреннего гула – эфир волновался, как море перед штормом. Не только от усталости. От осознания. Отбор висел дамокловым мечом. Внешний Круг – не позор, но и не вершина. Он – сын Первой Жены, Патриарха. Быть "стальным винтиком хребта" наравне со всеми? Горькая правда. А тайна из библиотеки, предупреждение Лиран и унизительная демонстрация Элдина горели в мозгу раскаленным железом. Его путь лежал через пропасть, а единственный мост – эта странная, теплая искра, пробуждающаяся в его крови.