Елизавета Фёдоровна молчала. Я взглянул на неё — девушка шла рядом со мной, низко опустив голову.

— Я не хотел огорчать вас, Елизавета Федоровна. Надеюсь, вы понимаете, зачем я рассказал вам эту историю?

— Да, я понимаю, — кивнула девушка. — Я больше не буду делать эти отвратительные фигурки. Если мне снова станет плохо, я постараюсь вспомнить о чем-нибудь хорошем.

Она едва заметно улыбнулась, и мой магический дар осторожно встрепенулся в груди.

Я удивленно нахмурился. У меня было четкое ощущение, что дар отреагировал именно на улыбку Елизаветы Федоровны.

— Скажите-ка честно, у вас есть еще какой-нибудь способ справляться с плохим настроением? — прямо спросил я.

Молчанова удивленно посмотрела на меня и покраснела.

— Как вы догадались, Александр Васильевич?

— Догадался о чем? — улыбнулся я.

Девушка помолчала, кусая губы, а затем решилась.

— О моих записях, конечно.

— Хотите верьте, хотите нет, но я спросил наугад, — признался я. — Так что это за записи?

— Вы поймали меня, Александр Васильевич, — смущенно улыбнулась Молчанова. — Я должна вам признаться, что записываю все магические истории, которые вы мне рассказываете.

— Это часть вашей работы с магическим даром? — догадался я. — Ну, конечно!

— Да, — кивнула Елизавета Федоровна. — Помните ту историю про Летописца, которую рассказывал нам Набиль? Я никак не могу выбросить ее из головы. Мне все время кажется, что мы с летописцем чем-то похожи.

Я покачал головой.

— Ничего удивительного. У вас родственный магический дар. Значит, вы тоже решили записывать удивительные магические истории и таким образом наладить отношения со своим даром?

— Да, — призналась Елизавета Федоровна. — Хорошо, что вы все понимаете правильно. Только дело в том, что со мной ничего удивительного не происходит, поэтому я записываю то, что рассказываете мне вы. И, честно говоря, немножко фантазирую.

Мой магический дар снова шевельнулся в груди. Было в словах девушки что-то очень важное, что-то такое, на что мне нужно было обратить внимание.

— Это очень интересно, — задумчиво сказал я. — Елизавета Федоровна, вы покажете мне эти записи?

— Конечно, — покраснела девушка. — Я не один раз хотела показать их вам, но не решалась.

— Тогда давайте вернемся в дом, — предложил я. — У меня есть предчувствие, что я должен увидеть ваши записи как можно скорее.

Мы вернулись в дом.

— Подождите, пожалуйста, в гостиной, Александр Васильевич, — попросила Молчанова и исчезла за дверью.

Я присел на старый мягкий диван. От него едва заметно пахло пылью.

На стене мерно тикали часы с гирьками на толстых цепочках. Глядя на них, я вспомнил напольные часы в доме Померанцева. Рядом с теми часами находился вход в магическое пространство.

Через минуту Елизавета Федоровна вернулась и протянула мне толстый блокнот в простой картонной обложке. Кажется, я уже видел у нее этот блокнот в те дни, когда она жила в моем доме. Елизавета Федоровна отдала мне блокнот.

— Пока вы читаете, я распоряжусь насчет ужина, — сказала она и снова исчезла.

Я открыл блокнот и увидел, что все страницы в нем плотно исписаны мелким аккуратным почерком. Я начал читать, сначала медленно, недоверчиво хмурясь, а потом все больше и больше погружаясь в историю.

Елизавета Федоровна писала удивительно легко, и передо мной как будто сами собой, разворачивались события последних месяцев.

История о потерянном даре Ивана Горчакова сменилась историей про Огненного Скакуна и магический эликсир сущности.

Улыбаясь своим воспоминаниям, я прочитал историю о сноходце Савелии Куликове, затем добрался до происшествия на Шепчущем мосту.

Елизавета Фёдоровна не просто записала эти истории. Она рассказала их совсем по-другому. В них стало гораздо больше магии, чем было на самом деле. В изложении Елизаветы Фёдоровны эти истории больше напоминали волшебные сказки, чем реальные происшествия.

Я и себя-то едва узнал. Елизавета Фёдоровна описала меня как загадочное магическое существо, для которого нет тайн в окружающем мире, и ни разу не упомянула мое имя. Я одобрительно кивнул. У девушки был удивительный талант замечать только самое важное, отбрасывая все несущественные подробности.

Время шло незаметно, а я все переворачивал страницу за страницей и, наконец, дочитал до конца. Задумчиво закрыв блокнот, я только тогда понял, что мой магический дар давным-давно подает мне знак.