Шрифт:
11.
И если вправду царственник замглённый Последний есть среди цветов цветок, Его шипы дают нам плат червлёный, Волшебный плат, махни – и вот поток. Не слёз поток, а полноводье тока, В котором все, что жаждут без конца, Придя, испьют, придя, вздохнут глубоко, И примут сказку вод в черты лица. Забвенные, как голос грёзы звонной, Как луч в ночи, пришедший с высоты, Они возьмут тот царственник замглённый. И так пойдут. Возьми его и ты. 12.
Так видел я, во сне ли, наяву ли, Видение, что здесь я записал, И весь, душой, я был в Пасхальном гуле. За звоном звон, как бы взнесённый вал, Гудя и убеждённо возрастая, Дивящуюся мысль куда-то мчал. Как будто обручалась молодая Луна с Звездой в заутрени Небес, И млели мраки, сладко в Солнце тая. Привет, огонь, вода, и луг, и лес, Ты, капля крови, цветик анемона, Цвети, привет, я верю в путь чудес. Я малый звук в великих зыбях звона. Полночь