Вчера в кафетерии, когда я не могла взять себя в руки после разговора с Андрюшенькой и два раза рассыпала бумаги по полу, он мне помог все собрать и был одет в черную толстовку. Небрежно вроде бы так, но дорого. Вообще все в образе Арнольда было дорогим, хоть он это не выпячивал, как некоторые.

Допустим, мой бывший, Андрюшенька, господи, да сколько уже можно его вспоминать?

– Пообедаем? – тихий и низкий голос над самым ухом, слишком близко для студента, слишком, можно сказать, интимно.

– Арнольд! – шарахаюсь в сторону, парень улыбается краешками полных губ, сощурив глаза, они у него невероятные, светло-голубые, яркие, никогда такие раньше не видела, как и волосы.

Шульц блондин, почти пепельный, бледная кожа, так что на висках и шее видна сеточка вен и торчащее адамово яблоко. Тестостерона в нем хоть отбавляй.

– Ты шарахаешься, как от чумного, от меня.

– Так, давай проясним все сразу, на этом месте…

– Нет.

– Что?

– Не будем. Иди, тебя Голубок зовет.

– Как ты его назвал?

– Голубок Платоша. Это не я его так прозвал, это было до моего потока.

– Он что… гей? – спросила шепотом, оглянулась, мы были в аудитории одни, дверь открыта, в коридоре шумно. И забыла уже, что хотела поставить Шульца на место, обозначив границы нашего общения.

– Не знаю, может быть. Узнать? – спокойный голос, Арнольд снова слишком близко, от него приятно пахнет – морской свежестью. Это так отличается от аромата моего бывшего – тяжелого и насыщенного.

– Зачем? – отвечаю быстро.

– Если ты хочешь знать.

– Нет, нет, я не хочу, и мне надо идти. Он меня ждет.

Даже не знаю, смеяться мне или нет, но ситуация забавная. Два месяца мне этот голубок досаждает, два месяца придирается к моему многострадальному учебному плану. И как теперь смотреть ему в глаза, после того как я узнала его кличку?

Арнольд продолжает стоять, наблюдает, как я быстро собираюсь, запихиваю листы с тестом в кожаный портфель. Ухожу, не оборачиваясь, надо уже покончить с Голубевым и его назойливостью. Меня, конечно, могут уволить, испытательный срок еще не прошел, но пусть найдут преподавателя в начале учебного года.

Чувствую взгляд в спину, пока иду по длинному коридору, стук каблуков отдается в ушах, прижимаю к себе портфель. Зря надела узкую юбку, в животе урчит, если Голубев меня промурыжит долго, то я не успею пообедать. Предложение Арнольда заманчивое, улыбаюсь.

Я вообще нормальная?

Я в разводе, я пять лет жила в абьюзивных отношениях и не подозревала об этом. Андрей добивался меня три года, словно ставил эксперимент, ему удалось. Кроме него у меня не было парней, они все вымерли в радиусе километра, как появился Андрюшенька.

Может быть, поэтому Арнольд Шульц вызывает нечто вроде интереса и любопытства.

Пред кабинетом заведующего кафедрой останавливаюсь, оборачиваюсь, Арнольда нет. Странно, сердце часто билось, но не от предстоящего разговора с Голубком Платошей.

Рука так и тянулась схватить Софию за локоть и дернуть на себя. А лучше прижать к стене, убрать волосы с лица, почувствовать их шелковистость и поцеловать.

Если бы Макс знал, о чем я думаю, то он бы назвал меня гребаным романтиком. Никогда такие мысли меня не посещали. Все знают, что во мне ни капли романтизма, только голый секс. Ничего больше.

А вот София, на лице которой играло столько эмоций, когда она обращала свое внимание на меня, какая-то особенная, что ли. Она меня будоражит, возбуждает. О, да, очень сильно возбуждает.

Наверняка по моему взгляду она поняла, что я несколько раз за все время занятия трахнул ее во всевозможных позах в этой аудитории. Я выбивал из нее своим членом стоны, а она царапала своими острыми ноготками поверхность стола и, тяжело дыша, просила еще.

Интересно, какого хрена Платоше от нее нужно? Надо будет как-нибудь зажать его в темном коридоре. Платон Викторович на самом деле гей, и это даже не слухи, латентный, он скрывает это от всех, а от себя в первую очередь.

Кто-то мне рассказывал, что видел его на свидании с одним таким же, как он. Это, конечно, ни о чем не говорит, если он решил самоутвердиться за счет нового преподавателя, то придется немного наставить его на путь истинный и напомнить, кто является одним из щедрых меценатов этого университета.

София быстро собрала свои бумажки, запихала их небрежно в портфель, прижала его к груди и быстрым шагом вышла из аудитории. Последовал за ней, наблюдая и оценивая ее походку, понимая, что даже так, задом, удаляющаяся, она меня возбуждает не меньше.