— Не в том смысле женщину. Пожилую. Бабушку Ёрико-сан. Я забрал ее в префектуре Киото и сейчас везу в Кофу. Может быть, Акирахиме-сан вас даже познакомит. Скорее всего, Амацу-сама какое-то время погостит у нее.

Так-то я мог бы и сам наставницу приютить, но очень уж врать Цуцуи не хочется, объясняя, что это за старушка такая. А Ёрико ей, как ни крути, родная кровь, должны будут поладить. И одной рыжей непоседе не помешает чуточку воспитания посохом получить.

— Милейшее дитя. Ты познакомишь нас, Малыш, — то, что Амацу-сенсей продолжала именовать меня прозвищем, которое другой Макото терпеть не мог, несколько нервирует. Как будто бы шаманка не видит между нами разницы. И, если верить легенде о тануки в чайнике, стоит мне согласиться — различия на самом деле пропадут.

— Вы же понимаете, что я не тот Макото, которого вы учили? — на всякий случай уточнил, чтобы не замалчивать проблему.

— И кто ж наставник твой, Ниида-сан? Кто научил тебя читать в сердцах и душах?

— Вы, — пытаться обмануть в первую очередь самого себя и назначить учителем другого человека глупо. — Но не напрямую. Через сны. И ваш ученик Макото тоже. Я называю его Хидео-саном.

— Да, сны — они такие. Сними с плеч груз, Малыш, сия старуха знает, кого подобрала в горах когда-то и кто сейчас пред ней сидит. Хидео, да? Хи-хи, — совсем как девочка хихикнула. — Мир поменялся сильно, расскажи побольше. Время есть? Четыре «часа» — это сколько ударов колокола?

Ну да, современные единицы измерения буквально всего имеют гайдзинское происхождение и пришли к нам в эпоху реставрации Мейдзи. Во времена, когда юный Макото обучался у Амацу-но-Маэ ее ремеслу, сутки в Японии делили на двенадцать отрезков «токи», шесть дневных и шесть ночных, причем речь шла именно о световом дне. Летом дневные токи были длиннее, а ночные короче и наоборот. Всё потому, что механические часы в то время были не в ходу, особенно у не очень богатых людей и большая часть населения ориентировалась по положению солнца и длине тени. Каждый токи имел своё название, соответствующее зодиакальным животным. И эта традиция представляется мне занятной. «Токи тигра» звучит притягательней, чем «с трех до пяти утра».

— Давайте расскажу как можно больше. Для начала, «час» — это примерно половина «токи» или два «коку», — каждый из двенадцати отрезков делился на четыре меньших интервала, уже не именованных. — Это традиция, пришедшая от гайдзинов, по ней живет весь мир и приняли ее в эпоху Мэйдзи. Сейчас я расскажу.

Непросто в жалкие четыре часа вместить двести лет истории, но я постарался не упустить ничего важного, тем более, что большинству ключевых перемен являлся свидетелем. Я уложил основные события в три, здорово сократив рассказ. Подробности Амацу-сенсей узнает из учебника истории, Тика-тян с ней поделится.

Начал с «прихода черных кораблей», когда американский флот силой вынудил нашу страну прекратить торговую изоляцию и открыть порты. Падение сёгуната Токугава и реставрация императорской династии в эпоху Мэйдзи, сопровождаемая радикальными реформами, в том числе ликвидацией самурайского сословия и привилегий. Модернизация и индустриализация, вместе с заимствованием множества гайдзинских технологий.

Война с Китаем и война с Россией. Первая мировая война, что принесла нашей стране новые владения, отобранные у Германии и вторая, закончившаяся полным крахом, применением самого разрушительного оружия из существовавших и отказом тогдашнего императора от статуса потомка богов.

— Хех, война, чума, усобица, война. Ты можешь думать, что мир сильно изменчив, но век от века всё одно и то же, — с усмешкой хмыкнула шаманка по окончанию моей исторической справки. — Такова людская природа.

Переход к современности, за счет тяжкого труда наших предков, сотворивших экономическое чудо и преодолевших множество кризисов.

Говорил так много, что в горле пересохло, а ведь даже не перешел к личной истории того, другого Макото и затем уже себя самого. Моя собственная биография, правда, короткая и скучная в сравнении с более чем вековыми похождениями мошенника. Амацу-но-Маэ слушала и изредка задавала меткие уточняющие вопросы, чаще всего касающиеся значения того или иного слова, постепенно наверстывая тем самым знание языка. Я специально не стал стараться прочесть всю свою лекцию на одном из старых диалектов, чтобы наставница привыкала.

— Сенсей, не передадите мне бутылку воды из рюкзака? И вам самой наверняка тоже пить хочется, — я большой дурак, раз не предложил воды ранее, сразу после перекуса. Самого-то жажда не мучила.

На то, чтобы понять принцип действия застежки-молнии у наставницы ушло несколько секунд. Неудивительно, она же видела, как я сам пользовался рюкзаком и расстегивал куртку, садясь в машину. Найти бутылку минералки тоже оказалось нетрудно. А вот крышка стала внезапной проблемой. В эпоху Эдо бутыли и кувшины запечатывали лаком, смолой, воском или попросту плотными бамбуковыми пробками. Вращательные движения для их извлечения если и требовались, то не в одном направлении, а поочередно туда-сюда.

— Прокрутите с усилием против часовой стрелки… То есть против пути Солнца по небу, — вовремя подсказал ей. Зная, насколько Амацу-сенсей сильная, не удивился бы, если бы она сорвала резьбу с мягкого пластика, провернув крышку в противоположном направлении.

От казуса, впрочем, своевременное предупреждение не спасло. Газированная вода коварна. Спокойная и мирная в бутылке, она, оказавшись на свободе, поднимает бунт против нарушившего ее покой человека. В общем, половина растревоженной автомобильной качкой минералки рванула на свободу подобно извергающемуся вуклкану и никакая лисья магия не была способна ее остановить.