А после парню стало совсем не до того: мир вокруг померк, чтобы тут же расцвести иными красками. Такими же серыми, мрачными и депрессивными, но «рисующими» вокруг совсем иную действительность.

Подтянув ноги к груди, Торн как мог развернулся, чтобы приземлиться на ноги… но его «догнала» одна очень умная мысль:

«Сука. А ведь я медленнее падать не стал. Как летел, так и…».

Казалось, падение поставило своей целью испытать на прочность каждую косточку, мышцу и связку в теле некогда человека. Несмотря на то, что Торн, формально, сделал всё правильно, приземлившись на полусогнутых и погасив тем самым часть набранной в полёте энергии, удар вышел более чем приличным. И парень самолично его дополнил, оттолкнувшись от неровной груды обломков под ногами и бросив себя в сторону, подальше от незримой воронки, выплёвывающей всё то, что ей удавалось засосать в себя на месте обрушения высоченного здания.

В этот раз он приземлился точно куль с картошкой, и ощущения от падения приятными назвать никак не мог. Болело всё, что могло болеть. К горлу подкатывала тошнота, а красные пятна перед глазами сошли на нет лишь через десяток секунд.

Торн зажмурился, потом поморгал.

«Всё ещё жив? Похоже на то. Выберусь — свечку поставлю… десять свечек. Или сто. Сколько попросят, столько и поставлю…», — парень осторожно пошевелил пальцами, морщась от боли. Потом руками. Ногами. Попытался сесть, прислушиваясь к себе: не трещит ли чего, не отваливается ли? Но — нет. Боль, конечно, никуда не делась, и продолжала грызть нервные окончания во всём теле, но была она привычной, «живой», а не остывающе-холодной, какую ему довелось испытать на той крыше, лёжа рядом с трупом супермутанта. — «Значит в небытие мне пока ещё рано. Это радует».

Торн перекатился на бок, тихо застонав и выругавшись сквозь зубы. Матерился он долго, вкладывая в каждое слово всю ненависть к произошедшему за последние полчаса. Или пятнадцать минут? Скорее второе: с начала восхождения и до обрушения прошло не так уж и много времени…

«Просто не повезло. Как и всегда за последние дни, в общем-то» — подумал Торн перед тем, как подняться на ноги и начать вращать головой.

Кое-какое представление о местности вокруг у него уже сложилось, так как в сторону он прыгал, всё же, не «вслепую». Но сейчас парень получил возможность осмотреться как следует, напрягая глаза и вглядываясь в царящую вокруг тьму, непроницаемую для взгляда обычного человека.

Обычного человека, но не Торна, который видел тут вполне прилично: контуры стен, труб, рельсов, толстых пучков кабелей и прочих «извечных спутников» метрополитена размывались лишь на дистанции в десятка так четыре метров.

И — да, граница круга или даже обычная пространственная аномалия перенесла его на несколько десятков метров вниз… и на сколько-то там в сторону. Торн подозревал, что в сторону его унесло не очень-то и далеко, так как даже здесь он отчётливо ощущал, как на поверхности рушится здание и буйствует дикий аномальный куст.

Это радовало, так как в ином случае у него не было бы и шанса добраться до рейдеров в разумные сроки.

«Какие уж там полчаса теперь. Но направление…», — Торн прищурился, хищно поведя носом. Потоки воздуха уверенно тянулись лишь в одну сторону, принося с другой сплошь ароматы затхлости и пыли. Да и по вибрациям, отдающимся в полу и стенах, можно было сказать, что эпицентр находится как раз где-то там. — «Вот уж не знаю, какие машинные духи тут отметились, но, кажется, я даже трофей не угробил…».

Покрутив в руках злополучное хранилище данных, Торн вздохнул, посетовав на утрату гарпуна. На всякий случай он даже осмотрелся вокруг, но оружия не нашёл: слишком далеко его тогда отбросил, намереваясь после попытаться найти и подобрать, немного побродив среди руин. Печально, но, как иногда говорят, легко пришло — легко ушло…

Так как больше на месте грохочущей и всё ещё пополняющейся свалки обломков делать было нечего, Торн двинулся в выбранном направлении, вслушиваясь в окружающие его звуки, эхом расходящиеся под сводами метро. С каждым десятком метров шум позади становился всё тише, пока в какой-то момент на передний плане не вышло нечто иного рода.

Скрип, вой, визги, клацанье челюстей и перестук десятков и сотен лап по бетону и металлу, эхом отдающиеся под сводами метрополитена, и оттого как будто обволакивающие, доносящиеся со всех сторон. К этому моменту Торн как раз различил впереди характерные очертания платформы, и даже унюхал характерный аромат, так что гадать о природе звуков ему не пришлось.

Ноктюрны, что б их, и весьма многочисленные при том.

«Прорываться с боем? Ладно десяток — это ещё куда ни шло. Но их там, похоже, сотни, если не больше. А толпою гасят даже льва. Просто закидают трупами, вымотают и добьют. Не вариант. Что остаётся?..» — взгляд некогда человека поплыл по увешанным кабелями стенам тоннеля. Никаких неприметных дверей, никаких отворотов или люков.

Они, бесспорно, должны были быть, но Торн не имел ни малейшего представления о том, где их искать. Бесцельно мотаться по метро? Тоже вариант, на фоне отсутствия доступа к нормальным выходам на поверхность…

Выдохнув, Торн тихонько развернулся и двинулся в обратном направлении, на этот раз сканируя стены взглядом так, словно от этого зависела его жизнь. И такой подход окупился: просто в один момент ему на глаза попалась неприметная дверка, которую и заметить-то удалось потому, что над ней провода изгибались П-образной дугой, очерчивая контуры.