Это очень дешево. Мы переглянулись и тут же согласились. Глава отправился готовить документы, а наша команда достала тряпки, нашла в сарае грабли и ринулась на уборку. Тетю Наташу посадили на улице.

Внутри дома не так запущено. Есть стол, два стула, сколоченные из толстых старых досок нары. На одного. Через два часа паутину, плесень и грязь победили. Приехал Глава, привез документы на дом на советских бланках с водяными знаками. Забрал деньги.

Печь протопили. Из трещины дым только по началу идет. А по мере нагревания перестает. Но трубу надо чистить. А мы взялись за участок. В костре сгорели старые ветки, гнилые доски и тряпки. Местные поглядывали издалека. Так прошел день. Мы съели готовую еду и на том же костре пристроили чайник. Его нашла Наталья и, за не имением лучшего, целый день чистила песком.

К вечеру Вера Абрамовна решила сходить к соседям. Обратно ехать поздно, да и оставлять тетю Наташу одну нельзя.

– Вот что значит, открытый путь, - похвалила она меня.

– Не думала, что быстро все так получится, - поддержала Наталья, - ну, съездим и посмотрим, не более. А тут уже и дом у меня.

– Я пойду, до соседей дойду, - Вера Абрамовна в красном свитере, зеленых штанах и резиновых сапогах похожа на руководителя студентов, - на ночь устроиться нужно. Попрошу одеял, подушек. Заодно узнаю, когда автобус до Борисоглеба.

Через полчаса она вернулась с пустом:

– Нас всех ночевать зовут. Я согласилась.

Сердечная женщина Елена накормила нас жареной картошкой, напоила молоком с лепешками. Пока взрослые завели разговор о том, о сем, глазки мои осоловели после обильной пищи и свежего воздуха. Меня за руку отвели в комнату и уложили на скрипучий диван под большой овчинный тулуп.

Проснулась я утром, когда гремела уже посуда в большой комнате. После завтрака мы поехали вдвоем в Борисоглеб за необходимым. Купили продукты, а вот с одеждой беда. Выбора никакого.

В Ярославль пришлось Наталье еще раз ехать. Написала заявление о выписке, о переводе пенсии по новому адресу, попрощалась с соседями и навсегда покинула город. Нужное докупили в Ростове. Потратили почти все деньги. Но зато у Натальи появилась надежда.

Неделю мы живем с ней. Сосед сколотил еще нары. Подарили стул. Отремонтировали проводку и подключили электричество. На электроплитке кипятим отвары. Большая часть диеты больной составляет трава и корни. И сегодня ее рвет.

– Хороший признак, - успокаиваю я.

– Умру?
– тяжело дышит Наталья.

– Пей больше. Не умрешь.

Корни добываем за деревней. Лопух, одуванчик, рогоз, аир. Травы в огороде избыток.

После криза Наталье лучше. Стал уходить землистый цвет, заблестели глаза. Она уже по хозяйски смотрит на землю и нюхает травы. Они сегодня идут ночевать к Елене, с которой поют русские народные песни и очень тепло общаются.

А я остаюсь. Сегодня полнолуние. Мне нужно побыть одной.

Небо ясное. Луна заливает светом все в округе. Деревья в мягком ореоле дают черные волшебные тени. Я выхожу за огород. Земля еще не успевает прогреться за день. На мне длинная майка. И все.

Я оглянулась на деревню. Где-то смотрят телевизор. Пахнет дымом. А впереди лес. И я побежала по краю свежебороненного поля, по тракторному плотному следу. Все стихло. Только тихий бор передо мной.

Майка повисла на сухом сучке. Я кручусь в танце. По часовой стрелке. Все быстрей и быстрей. Падаю на землю в том блаженном состоянии, когда не понимаешь, где верх и низ. И быстро погружаюсь в себя.

Вот он, новый уровень. Сверху кажется притягательным, но есть коварство. И это червоточинка особо опасна для женщин. Умение видеть энергию, напитывающую деньги, золото, все, что имеет материальное выражение ценности. И имеет эту энергию. Кажется, что ничего особенного. Тогда почему этот пакет с такой кучей условностей? Он раскрывается. Ведьма та, которая ведает. Она не может быть богатой. Только на пропитание. За все, что возьмешь себе таким способом, ответишь еще при жизни. Но можно отдать другим. Можно мужа сделать богатым. Для этого тоже есть правила.

Я прихожу в себя. Триггером к доступу матрицы Дани будет мое вращение, хотя бы мысленное. Это для вхождения в управление. Видение можно тренировать и так.

Я встаю, делаю дыхательные упражнения и набираюсь энергией леса. Дома сплю без снов.

В деревне тишина. Даже если петухи поют, все равно тишина. Внутренняя. Нет никаких раздражителей, которые мамин муж, доцент Творогов называет подпороговыми: шум машин, гул лифта, крики с улицы, разговор и ругань соседей, музыка, которую ты слушать не хочешь, лужица мочи на площадке или в подъезде, окурки под окном, припаркованные не у места автомобили. Все, что бесит человека, здесь отсутствует. И все зависит от тебя. Воду не снимут, сама принесешь, отопление не отнимут, печь натопишь. В магазине еды нет? Так животину заведешь и огород насадишь. Да и без огорода съедобных корней и зелени, грибов и ягод полно. Только не ленись.

– Выспалась?
– первым делом спросила Наставница, - вставай, молока с лепешкой попьешь. Елена расстаралась.

На столе стоит крынка. Под полотенцем горка источает такой аромат, что поневоле проснешься.

– Уа!
– потягиваюсь я, - как там тетя Наташа?

– Траву себе на завтрак собирает, - в нотках Веры Абрамовны чувствуется кем-то привнесенное беспокойство.

– Что-то случилось?
– натягиваю я майку.

– Да так, кое-что. Лучше скажи, у тебя получилось?

– Да. Открылась, точнее, начала открываться Матрица Дани. Энергия денег и прочего, - я помахала в воздухе рукой, - сейчас не объяснить. Блага, отпущенные человеку в течение жизни.