Сжимаю её попку и чуть отстраняюсь, чтобы получить доступ к клитору. Ласкаю нежную горошину, одновременно посасывая скользкий язычок.

– Тихо… тихо… - шепчу, продолжая сжимать её одной рукой.

Несколько томительно долгих минут, и Лиза окончательно расслабляется. Она начинает нетерпеливо ёрзать на моём стояке, хаотично сжимаясь вокруг него.

Напрягаю ягодицы и плавно толкаюсь внутрь.

Малышка морщится и шепчет:

– Чёрт, Арс…

– Тебе больно, сладкая? – заботливо спрашиваю, не прекращая нежных движений внутри её киски.

– Немного… - всхлипывает и сдавленно стонет. – Ах… пожалуйста…

Но договорить она не успевает, потому что в этот момент я снова беру в плен её упрямые губы. Теперь, когда она сама неловко двигается на моём стояке, а под пальцами пульсирует набухший клитор, я точно знаю, что возбуждение уже сработало как анестетик.

Толкаюсь в самую тугую в мире дырочку, чувствуя, как яйца сводит от желания спустить в неё. До дрожи в ногах хочется ощутить спазмы от её оргазма. Прочувствовать первый в её жизни оргазм от проникновения в киску.

Подхватываю её задницу и с силой вжимаю её в свой член. Потом выхожу почти полностью, но только для того, чтобы в следующий момент снова насадить на себя тугую влажную щель. Меняю ритм, вбиваясь то сильнее, то медленнее. Провожу концом по припухшим складкам, и моя малышка нетерпеливо дрожит, прося меня продолжить.

Она царапает спину, выгибаясь в пояснице. Переношу её на кровать спиной вниз и пододвигаю к краю. Развожу бёдра и любуюсь на покрытую соками и девственной кровью промежность.

Я, и правда, настоящее животное. Потому что сейчас всё, о чём я могу думать, это её ароматная маленькая дырочка, что раскрыта передо мной как цветок орхидеи.

Лакаю его лепестки и провожу по ним членом. Погружаюсь в тугую глубину медленно и плавно, давая ей возможность привыкнуть к новой позе и натяжению.

Лиза закусывает губы и срывается на стоны. Подмахивает бёдрами навстречу моему члену и складывает ноги на моей заднице, подталкивая глубже. Раскрывается и принимает меня до упора.

Её нежные, сладкие стоны смешиваются с хлюпающими ударами двух разгорячённых тел. Сиськи скачут вверх-вниз от моих толчков, и я совершенно теряю связь с реальностью. Потому что то, что происходит между нами само по себе нереально! Этого просто не может быть! Это что-то сверхъестественное! Грёбанный незаслуженный рай, в который посчастливилось попасть такому грешнику, как я.

Движения набирают амплитуду и дикость. Я сжимаю её в своих руках, вдавливая в напряжённые мышцы в хрупкое тело. Мы покрываемся потом, кусаем друг друга за губы и сливаемся в единый организм.

Несколько секунд сумасшедшей долбёжки, и я чувствую, как её начинает трясти. Тугие стеночки конвульсивно сжимаются вокруг вздыбленных вен моего члена, и я чувствую, как её тело начинает содрогаться от спазмов.

Лиза громко стонет и неосознанно вырывается, но я продолжаю натягивать её на себя, не отпуская. Расширяю девственный вход, проталкиваясь до самой матки. Терпеть это становится просто невыносимо. Яйца поджимаются, а ствол каменеет ещё сильнее, становясь твёрдым как палка.

Ток приближающегося оргазма пронзает до кончиков пальцев, и я больше не могу сдерживаться. Кончаю в её киску, начиняя дырочку густой спермой. Стону её имя, чувствуя, как конец взрывается мощным оргазмом.

Облегчение, раскрывает лёгкие, и голова начинает кружиться.

Ложусь рядом с ней, тяжело дыша.

Хочу обнять, прижать к себе, но Лиза упирает в грудь крошечными ладошками.

– Пусти! – шипит, пытаясь отдышаться. – Пусти, Арс!

Чувствую в её голосе уже привычные нотки подступающей истерики, и, боясь, что нас сейчас снова накроет, прижимаю её к себе.

– Прости… прости меня, детка! – обхватываю вздрагивающие плечики и чувствую себя полным дерьмом. Как я мог… Она была невинной! Чистой и непорочной! А я… мы… делали с ней всё это! Обращались хуже, чем с настоящими шлюхами! От одной только мысли меня начинает мутить!

Сейчас я, что готов на что угодно ради искупления всего, что натворил. Встать на колени? Умолять о прощении? Подарить ей всё, что у меня есть? Валяться в ногах?

– Пусти! – всё ещё сопротивляется. – Я тебя не прощу!

– Я если… если я на тебе женюсь? – выпаливаю сам не понимая, что сказал.

– Что? – Лиза застывает на месте, и её истерика берёт паузу. – Что ты сказал? – дрожит в моих руках.

– Я женюсь на тебе, детка, - повторяю, понимая, что это единственно возможный способ хоть как-то всё исправить. – Что ты на это скажешь?