Теперь, когда адреналин попустил, каждая мышца в покрытом ссадинами теле отзывается ноющей болью. Провожу рукой по лицу и бегло ощупываю налитые кровью шишки. Охренеть красивый завтра буду!

Захожу в комнату следом за Ником.

Перед нами за столом сидят трое судей – один из них боец на пенсии, и ещё есть левый какой-то в тёмном костюме. Ну и Разинев справа. Его мы знаем.

Слева на диване, прикладывая к губе пачку льда, развалился Серёга.

– Дружка своего где потерял? – насмешливо спрашивает Ник, садясь на противоположный диван.

– Сука… - цедит сквозь оставшиеся зубы лысый. – Вы за это заплатите!

– Не, заплатишь ты, Майки! – усмехаюсь, скрещивая руки на груди. – Мы заберём наш чемпионский титул и баблишко. Ведь победа за нами, - уверенно заявляю, переводя взгляд на судей.

– Обменялись любезностями? – басит сидящий слева мужик. Многократный чемпион. Но теперь уже слишком старый, чтобы участвовать в боях.

Делаю вдох и сажусь. Мы замолкаем и ждём вердикта.

– Мы не пришли к единому решению по поводу произошедшего, - дохляк в тёмном костюме скрещивает руки. – Ваш бой был… - он делает паузу. – Неоднозначным.

– Да это была полная хуйня! – вскипает Серж. – Они победили благодаря этой манде! Если бы не она…

– Как я сказал, - осаждает его судья. – Бой был неоднозначный, - он прищуривается, глядя на меня. – Мы привыкли в грязным трюкам, но… использовать девушку… - он качает головой.

– Мы с ней ни о чём не договаривались! – Ник подскакивает на ноги. – Эта шлюшка сама…

– Никита, - более миролюбиво говорит Разинев, сидящий справа. – Лично я вас ни в чём не обвиняю. Уверен, девушка просто была вне себя от эмоций, поэтому…

– Наше решение такое, - прерывает всех бывший чемпион. – У каждого из вас будет возможность доказать свою победу через три дня.

– Что? – подаюсь вперёд.

– Ещё один раунд. Конечный. Он и решит исход состязания.

– Окей! – тут же соглашается Ник. – Надерём им задницу ещё раз!

– Ну раз все согласны… - улыбается мужик в костюме.

– Я не сказал, что мы согласны, - лысый урод встаёт. – У нас есть одно условие.

Бля… закатываю глаза. Выёбываться он умеет – не отнять.

– Эта девка, - усмехается лысый, и я замечаю, что в верхнем ряду его зубов парочки не хватает. – Мы хотим с ней сами разобраться. Сегодня же. В качестве извинения. Она уедет с нами.

Температура в комнате меняется, моментально нагреваясь. У меня руки сжимаются в кулаки.

– Ни хуя, - цежу сквозь зубы. – Девчонка наша. И точка.

– Ладно, - лысый прищуривается. – Так уверены в своей победе? – усмехается, подходя ближе к нам с Ником.

– А сам как думаешь? – Ник тоже делает шаг вперёд.

– Тогда предлагаю пари. Помимо бабла я ставлю на нашу с Яром победу, ну, скажем, новую тачку. А вы… девчонку!

– Ставлю Гелик, - я тоже подхожу ближе.

– Не, так не пойдёт, - усмехается лысый. – Я хочу девку.

– Её мы ставить не будем, - усмехаюсь.

– Тогда я сейчас спущусь вниз и скажу толпе, среди которых очень много тех, кто недоволен исходом боя, что по вашей вине четвёртого раунда не будет! Интересно, как они отреагируют? Организаторам придётся вернуть все сделанные ставки… - беззубый урод перевод хитрый взгляд на заметно похмурневших судей.

– Я даю вам два дня, клоуны. Либо девку на кон, либо боя не будет!

Слышу, как у Ника хрустят костяшки пальцев.

– До скорого! – Сергей разворачивается к нам спиной и вальяжно выходит из помещения.

– Я сейчас его убью! – побледневшими от гнева губами шепчет Ник.

– Держи себя в руках, - тихо цежу сквозь зубы, оборачиваясь к судьям.

– Решите эту проблему, - мужик в костюме смотрит на нас крайне недовольно. – Ваша… спутница оскорбила ваших соперников. Такое не прощается. Если вы сорвёте этот бой, то мы аннулируем ваше участие во всех последующих состязаниях!

– Какого… - начинает Ник, но я его осаждаю.

– Мы что-нибудь придумаем, - поспешно говорю и кладу ладонь на плечо Ника. – Идём!

Ник пинает небольшой разделяющий два дивана столик и гневно покидает комнату. Иду за ним следом.

За дверью никого. Влада и Пташки след простыл. И куда они подевались, мать их?!

– Сука! – Ник ударяет кулаком по стене. – Что за хуйня!?

– Идеи материализуются, - хмуро отвечаю ему. – Не нужно было говорить шлюшке, что мы её поставим на кон.