– Ты не должна признаваться ему, что знаешь правду, – говорит Марк.

Я вскидываю голову и смотрю в серые глаза. Они полны печали.

– Я не смогу промолчать, – выдыхаю судорожно.

– Постарайся, Аля. Если бы я не увидел тебя, выбегающую из подъезда, то уже бы разбил Андрею рожу. Я и собирался сделать именно это, но если он узнает, что его интрижка больше не тайна, он тебя обчистит. Понимаешь?

– Нет, – я возвращаюсь на пассажирское сиденье, смотрю перед собой в лобовое стекло. Дождь усилился.

– Только ради тебя… Аля, ты сама подписала брачный договор не глядя. Помнишь? И по договору, если именно ты становишься инициатором развода, то всё имущество переходит Андрею.

– Что? – не верю своим ушам, рассеянно оборачиваюсь к Марку. Он шутит?

Друг хмурится. Поджимает губы.

– Прочти, когда будешь одна. Ты ведь никогда в договор не заглядывала?

Я отрицательно мотнула головой. Сознание затуманилось, и я на миг перенеслась в прошлое, на десять лет назад.

Я любила Андрея больше жизни, и когда он предложил составить брачный договор, то страшно обиделась. Мне было двадцать пять, я была глупа и наивна. А потом просто забыла, потому что любовь затмевала разум.

Подписала разозлившись. Не читая.

– Аля, – Марк неловко дотронулся до моего плеча, – мы справимся, слышишь? Я подыграю тебе. Мы должны добыть доказательство измены Андрея, и тогда все, что вы нажили, получится поделить поровну. Большего не обещаю.

– Зачем тебе помогать мне? – я стреляю в Марка взглядом. – С чего вдруг? Вы дружите с детства, а помогаешь ты мне. Только потому, что он завалил твою подружку?

– Мою невесту. Она – моя невеста. Я собирался жениться на ней.

– Прости, – я закрываю лицо руками, глубоко вдыхаю. – Я не могу вернуться домой, только не сегодня.

– Ты должна. Аля, ты самая сильная женщина из всех, кого я знаю, и ты сможешь выдержать некоторое время. Я сделаю все возможное, чтобы поймать этих двоих на камеру. Иди домой, сделай вид, что только что приехала. Пожалуйста, не наломай дров.

Я заскулила, успокаивая эмоции. Боль предательства сменилась жаждой мести.

Марк прав – я сильная. Я справлюсь. А сейчас я должна идти и улыбаться своему мужу, который несколько минут назад трахал другую.

– А почему ты здесь? – опомнилась я. – Юля сказала Андрею, что ты вернешься только в пятницу.

Марк откидывается на сиденье, трет глаза. Если бы я не знала, как хорошо он умеет скрывать свои эмоции то решила бы, что ему все равно на предательство. Но нет, я точно знаю, что Марку сейчас ничуть не легче, чем мне. Мы в одной лодке, которая тонет во лжи.

– Для нее я в командировке. Два дня следил, с утра до ночи. Сначала был шопинг, потом встречи с подругами, спа-салоны и снова шопинг. Я решил, что разыгралась паранойя и я зря Юлю преследую, но сегодня она села в машину и прикатила сюда. В твой дом. Для чего? Вы не подруги, а даже если бы и были, то ты уже неделю гостила у своей матери. Я отправился за ней, наблюдал за подъездом несколько часов и тут увидел тебя. Ты вышла из такси, скрылась в подъезде, и я решил подождать. Если бы через некоторое время не вышла ты или Юля, то я поднялся бы и узнал, в чем дело.

Я обнимаю себя за плечи. Дрожу, но не от холода. Дождливый летний день не способен заморозить душу и тело настолько сильно.

– Аля, – Марка поворачивается ко мне, и я наконец-то вижу боль в его глазах. До этой секунды думала, что ему и впрямь все равно. – Я еле держу себя в руках, чтобы не подняться в квартиру вместе с тобой и не разукрасить своего лучшего друга как картину Репина, поэтому, пожалуйста, сохраняй спокойствие. Ты сможешь?

– Смогу, – шепчу я, и слезы катятся по щекам.

Марк протягивает руку к бардачку, мне приходится отклониться, но он все равно касается моих коленей. Извиняется, вытаскивает из бардачка сухую салфетку, отдает ее мне.

– Помни, ради чего ты это делаешь, – говорит он. – Ты должна сохранить все, что заработала, а я буду безумно рад видеть Андрея у разбитого корыта. Мы вместе, слышишь? Захочешь поговорить – звони или пиши. Я “вернусь” из командировки сегодня.

– Уже сегодня? Я слышала, как Юля просила Андрея приехать к ней завтра.

– Приедет, – усмехается Марк. Он разминает шею и тяжело вздыхает. – Приедет…

Я поднимаюсь по лестнице, прохожу еще один пролет мимо своей квартиры и забираю чемодан. Потом спускаюсь и долго стою у двери, то прижимаясь к ней лбом, то отстраняясь. Как мне смотреть в глаза человеку, который меня предал? Как вести себя, чтобы он ничего не понял?

Набираю в грудь воздуха и медленно выдыхаю. Знаю, что дверь не заперта, а потому нарочито громко дергаю ее за ручку, как будто я вовсе не крадусь, а действительно только пришла.