Как и было мне приказано, после того, как все более или менее утряслось, я купил местную открытку с видом на городскую ратушу и отправил ее по указанному мне адресу в Берлин. В открытке поздравил тетушку Эльзу с днем ангела, хотя честно говоря все это, было опять же, как-то по-дилетантски. Если смотреть по святцам, то день ангела для Елизаветы, к которым можно причислить Эльзу приходится на седьмое мая, пятое или восемнадцатое сентября, какой ко всем святым, день ангела в начале августа, ума не дам. Впрочем, мое дело «поздравить», а там пусть сами разбираются, что к чему.

Приусадебный участок, насчитывающий по своим размерам, где-то соток пять-шесть, доставшийся мне вместе с домиком, вполне мог обеспечить меня хоть какими-то овощами, вот только учитывая то, что уже наступил август, что-то сажать на нем было поздно. Поэтому в один из выходных дней, я просто перекопал участок, и оставил его до будущей весны, решив, что хотя бы картошкой, на будущий год, я себя обеспечу. Тем более я прекрасно помнил, что уже с нового года инфляция перейдет все разумные пределы, и если сейчас за доллар дают около ста девяноста марок, то потом это будут тысячи. Именно поэтому, как только местные фермеры собрали первый урожай, я не особенно оглядываясь на высокие цены, закупил для себя целую кучу овощей. В основном репы, картофеля, тыквы ну и всего остального, до чего смог дотянуться. Не оставил безо внимания и злаки, приобретя несколько мешков пшеницы и ячменя. Соседи, видя, как я затаскиваю в свой подвал очередной мешок с ячменем, крутили у виска пальцами и подтрунивали надо мною, спрашивая, когда же наконец я угощу их свежим пивом с нового урожая.

Я же, немного подумав, немного переделал дровяной сарай, и купил трех молодых подрощеных курочек и петушка. До осени они вполне находили себе еду на приусадебном участке, выклевывая червяков, и остатки травы, а ближе к зиме, я собирался перевести их на ячмень, и то, что будет оставаться от моей собственной готовки. Зато уже к середине октября, я получал, как минимум пару яиц в три-четыре дня, и это меня радовало.

В начале ноября мой дом посетил представитель Исполкома Коминтерна. Честно говоря, глядя на его вид, сроду бы не сказал, что он занимает хоть какой-то важный пост в ИККИ, но с другой стороны, пришли ко мне какого-то богатого бюргера, и у соседей тут же бы возникли по этому поводу вопросы. А здесь, вряд ли стали бы держать это при себе. Уже на следующий день об этом бы знала вся деревня. А так, ну пришел какой-то знакомый с работы, или откуда-то еще, поговорили, попили пивка и разошлись.

Впрочем, одним пивом, надо отдать должное не обошлось. Во-первых, он привез мне почти пять тысяч марок, объявив это подарком, в честь четвертой годовщины Великой Октябрьской Социалистической Революции. В общем-то немного, учитывая то, что в депо я получал вдвое больше, но хотя бы не забыли и то ладно. Правда потом, осмотрев мой домик, предложил потратить эти деньги на покупку пары кроватей, постельного белья и сделать некоторые запасы продуктов.

— Для чего? — Спросил я.

— Ну, учитывая, что ты живешь на самой границе, вдруг придется кого-то, переправлять в Австрию.

Честно говоря, дилетантизм, так и пер изо всех дыр. Между странами хоть и имеется какая-то граница, но ее переход, возможен без особых проблем, где угодно, и когда угодно, просто потому, что она практически не охранялась. Впрочем, мне было все равно. Хотят сделать здесь перевалочный пункт пусть делают, сомневаюсь, что у них из этого что-то выйдет. Вернее сказать, все получится, но зачем создавать себе все эти лишние проблемы, я просто не понимал. Участок моего домика выходил на берег реки Залха, шириной около десяти метров. Чуть в стороне, метрах в тридцати, имелся деревяный мостик, по которому можно было спокойно перейти на тот берег, а зимой речка покрывалась льдом. Перейти на другую сторону реки, не было никаких проблем, особенно учитывая то, что речка, как раз и была естественной границей между Германией и Австрией. Я частенько бегал туда за свежими булками или пивом, только потому, что там все это было дешевле чем здесь. А единственный сторожевой пост, совмещенный с Таможенным переходом, находился на автомобильной дороге, километрах в пяти от моего дома. И предназначался он в основном для транспорта. Скорее мое начальство, желало создать, хоть какую-то видимость работы со мной. Иначе, я даже не представляю, зачем все это нужно.

После этого все надолго затихло. Кровати и шкаф, я разумеется приобрел, продуктов хватало и так, разве что купил себе велосипед, чтобы не бить ноги, проходя каждый день по пять километров на работу и столько же возвращаясь обратно. А на велосипеде, это было и одновременно утренней зарядкой, и вечерним моционом, да и пользоваться им можно было круглый год. Снег здесь особенно не залеживался, быстро превращаясь в слякоть, поэтому велосипед пришелся, как нельзя кстати. В общем жизнь налаживалась.

Правда, налаживалась она, не совсем туда, куда бы хотелось. Вначале, курс марки держался в районе двух сотен, за один доллар, а после первого января, вдруг резко подскочил до пяти тысяч, и уже не останавливался, а пер в гору ударными темпами. Порой случалось такое, что, придя рано по утру в булочную, приходилось выстаивать в очереди только потому, что хозяин не начинал торговлю до тех пор, пока по радио не объявляли новый курс доллара. И то, что еще с вечера продавалось по одной цене, сейчас выходило гораздо дороже.

Среди знакомых ходил анекдот, о студенте Фрайбургского университета, решившем выпить кофе. Одна чашка стоила 500 марок. Студент выпил одну и заказал вторую. В итоге ему пришлось заплатить 1400 марок: кофе за то время пока он пил, успел подорожать.

Вдобавок ко всему, в середине января приостановили производство в депо, в котором я работал. Железной дороге стало невыгодно ремонтировать у нас вагоны, и большую часть производства перевели в Мюнхен. Здесь же занимались текущим мелким ремонтом и обслуживанием проходящих поездов. В итоге, пришлось переводиться в обходчики, где платили еще меньше, чем на прежней должности. Правда у меня, имелся большой запас продуктов, куры исправно несли яйца, а река, протекающая возле дома, снабжала меня свежей рыбой, которую вдобавок еще и с удовольствием раскупали все соседи. По большей части обменивая ее на другие продукты питания, но так было даже выгоднее. С дровами было гораздо хуже. Наступили сильные холода, и сделанный по осени запас дров таял ударными методами. Однажды ночью, решив, что меня никто не видит, срубил возле реки какое-то небольшое дерево, распилил его на чурбаки и успел перетащить в подвал. Едва рассвело, ко мне тут же наведался лесник, вместе с местным полицаем. Хорошо, что я прекрасно знал и того и другого, поэтому обошлось накрытым столом и шнапсом, в противном случае, пришлось бы выплачивать штраф, за незаконную вырубку, в размере половины моего оклада жалования. То, есть мало того, что меня увидели за этим занятием, так еще и успели донести об этом.