— Ты, когда идёшь к оружейнику? — спросил он, вновь отвлекая меня от блаженного ничегонеделанья.

— Завтра утром, — не открывая глаз, произнёс я, проваливаясь в сон.

Павел молчал, копаясь в своей библиотеке или что там у него было, стараясь отыскать хоть какую-то информацию о Вапуле. Потому что он давал на отсечение камешек в своём кольце, что слышал это имя. С тех пор он все силы прикладывал к тому, чтобы не лишиться такой значимой детали артефакта и найти то, что мне бы помогло при следующей встрече с этим странным мужчиной.

Внезапно я резко очнулся, ощущая, что рядом со мной находится кто-то посторонний. Встрепенувшись и сфокусировав взгляд, я увидел, что к нам, практически не создавая шума, приближается фигура в белых одеяниях. В полутёмном помещении, где единственным источником света являлась настольная лампа, было невозможно разглядеть, кого именно занесло сюда посреди ночи.

Потянувшись к кинжалу, который несмотря на возражения Павла всё-таки носил всегда с собой, я всмотрелся в незваного гостя, после чего выдохнул и убрал руку. Свет упал на лицо старушки из десятой палаты, которая страдала бессонницей. Из-за чего, кстати, нам с Романом не раз приходилось вылавливать её в самых странных местах довольно большого здания.

— Сынок, — она притронулась к плечу спящего Курьянова. Отчего он резко подскочил и обернулся, глядя в лицо ничуть не испугавшейся женщины. — Я тут заплутала немного. Это же не столовая?

— Ты… Нет, это не столовая! — прорычал он и опустился на стул, стряхивая фиолетовые искры с рук, развеивая тем самым готовое в любой момент сорваться заклятие. Я довольно выразительно хмыкнул и, поднявшись, подошёл к ней.

— Идёмте, Софья Вячеславовна, я отведу вас в палату, — мягко произнёс я, стараясь переключить все её внимания не себя. Она пристально буравила взглядом макушку испугавшегося парня, и только когда я прикоснулся к её руке, словно увидела меня и улыбнулась.

— Они все издеваются надо мной, — простонал Курьянов еле слышно.

— Крепись. Твоя храбрость, уверенность в себе и внешняя привлекательность просто тянет местных старушек позаигрывать с тобой, — шепнул я Глебу, получив в ответ злобный взгляд.

— Романа найди и сюда приведи. Запрём его до утра, пусть отоспится. А то мне кажется, он не отдыхал с того момента, как мы сюда приехали, — пробурчал Курьянов и открыл очередную папку.

Пока я вёл в палату весело щебечущую старушку, которая в кои-то веки нашла посреди ночи слушателя и собеседника, думал о том, что сказал Курьянов. Роман действительно выглядел неважно. Стал каким-то нервным, перестал участвовать в обсуждениях дальнейших планов, да и в принципе начал отдаляться, стараясь большую часть времени проводить в одиночестве. Это, не говоря о том, что парень заметно осунулся, кожа его стала какого-то странного цвета, а тёмные круги под глазами уже занимали половину лица. Однако первозданная энергия его была нетронута, да и никакого внешнего влияния мы с Павлом на нём не заметили, поэтому то, что творилось с оборотнем, оставалось загадкой, а сам он только отмахивался.

— Встретимся завтра? — в центре коридора возле поста дежурной медицинской сестры, я увидел Романа, которому мило улыбалась миловидная девушка в белом халате. Я не помнил её, но, судя по тому, как с ней уважительно поздоровалась пациентка, которую я честно довёл до её палаты, она в больнице работала не первый день.

Женщина бросила на меня слегка неприязненный взгляд и, развернувшись, ушла в направлении выхода, громко стуча каблуками по кафельной плитке.

— Как она на них вообще ходит, — смотрел я ей вслед, почему-то акцентируя внимание на ярко-красных туфлях. — Кто она?

— Врач. Неважно, — ответил он как-то отрешённо.

— Ты в порядке? Рома, — я помахал перед его глазами рукой.

— Нет. Но я, кажется, понял, что здесь происходит, — посмотрел он на меня кажущимися стеклянными в полутёмном помещении глазами. — Мы все не так поняли, — выдохнул он. — Сколько человек может прожить без сна? — прямо спросил он у меня.

— Ну… дней семь. Через три-четыре начнутся уже серьёзные проблемы. Вроде бы, — тихо ответил, не совсем понимая, к чему клонит парень.

— Пойдём, поговорим. А то у меня не слишком много времени осталось, — усмехнулся он и быстрым шагом направился в ту сторону, откуда мы с Софьей Вячеславовной только что пришли.

Расспросами я его пока решил не доставать, логичнее было услышать его версию всем сразу, поэтому до морга мы дошли молча.

— Хватит читать, присоединяйся, — шепнул я, надеясь, что Паша меня услышит и прервёт своё такое неожиданное уединение.

— Ладно, хуже от этого не будет. Потому что я пока вообще ничего не нашёл, — как-то мрачно отозвался он.

— Хватит спать! — рявкнул Рома, будя таким образом задремавшего Курьянова. Глеб встрепенулся и потёр глаза, выкручивая на максимум свет в настольной лампе. — Дай мне бумаги из монастыря, — он сел за стол и открыл протянутую папку, начиная быстро перебирать листы. Проснувшийся парень посмотрел на меня, но я только пожал плечами.

— Вот, — он протянул мне какую-то бумагу. Быстро пробежавшись по ней глазами, я перевёл взгляд на Рому. — Почему никто из нас на это не обратил внимание, мы же всю информацию под лупой буквально проверяли все вместе.