Мгновенно пришла тоскливая неуверенность в своих силах и даже чуть не подкосились ноги. Люда словно прозрела. И стала как будто с другого ракурса видеть колоссальный 15-тысячный «Мегаспорт», который сейчас, словно египетская пирамида, давил своей неописуемой громадой. А что будет дальше, когда она выйдет на арену? Ужас!

— Ты чего это тут сопли пускаешь, Аря? — неожиданно раздался сзади знакомый голос.

Мама! Пришла, как и обещала! Сейчас она, пожалуй что, была нужна как никто другой. Но ведь девчонки будут смеяться! Кроме неё с мамой, никто не пришёл!

Люда от родного голоса как будто пришла в себя. Она стояла в служебном коридоре перед дверью раздевалки, прислонившись к стене, и, похоже, готовилась заплакать.

— Аря, пойдём! — уверенно сказала мама, прижала её к себе и погладила по голове. — Не нужно расстраиваться, не нужно плакать. Я вполне понимаю твои чувства. Первый прокат в этом сезоне, новая программа, новое платье. Коллектив практически новый. Давай порассуждаем отвлечённо. Когда ты выйдешь на арену, ты увидишь 15000 человек. И это не твои враги, эти люди пришли не для того, чтобы смеяться над тобой или смотреть какая ты плохая. Эти люди купили билеты за свои кровные деньги, для того, чтобы посмотреть на тебя, на твоё мастерство и на твой талант. Здесь нет тебе врагов, тут все для тебя друзья. Пойми это.

Странное дело, но простые слова мамы хорошо подействовали на неё, и были как отрезвляющий душ. Люда тут же почувствовала, что на неё снизошло какое-то спокойствие, поэтому согласно кивнула головой и пошла в раздевалку. А мама… Уверенно шагнула за ней.

— А может, не надо? — жалобно спросила Людмила, не желая, чтобы мама ходила с ней ещё и сюда. Она конечно, благодарна ей за поддержку, но это уже слишком!

— Надо, Аря, надо! — покачала головой мама и слегка подтолкнула Людмилу в спину. — Кто тебя ещё красиво заплетёт и накрасит? Нет таких! Здесь каждый сам за себя.

Люда пожала плечами и ничего не сказала по этому поводу. Наверное, так оно и было.

Естественно, в женской раздевалке собрались не только спортсменки группы Бронгауза, но и другие фигуристки: одиночницы, парницы, танцорши. По оценкам Людмилы, человек 10 точно. Двери не оставались в покое ни на минуту, открывались и закрывались постоянно, впуская и выпуская спортсменок в раздевалку и обратно.

Все они с удивлением посмотрели на Анну Александровну, но ничего не сказали, кто-то её знал, а кто-то думал, что это тренер, так как она была в спортивном костюме и кроссовках. Тренерам тоже можно пользоваться раздевалкой.

Когда Люда надела колготки, новое платье, мама усадила её на лавку и тщательно расчесала волосы, а потом заплела очень красивую причёску. Две передние короткие пряди она оставила свободно свисать по краям лица, падающими на щеки. Боковые пряди заплела в две косы и сплела вместе на затылке. При этом те пряди, что были сверху и сзади, свободно падали на плечи.

— Они мешаться не будут? — с недоверием спросила Люда, и этому была весомая причина! Танцоршам такие причёски ещё пошли бы, но не одиночницам, которые прыгают прыжки и вращаются много раз за программу.

— Вот как раз и посмотришь. — уверенно сказала Анна Александровна. — Это будет хороший эксперимент. Во всяком случае, к этому платью эта причёска очень хорошо идёт. А сейчас давай накрасим тебе личико.

— А может, не надо? — неуверенно попросила Людмила, при этом посмотрев на Сашку, которая давилась со смеху, стоя рядом с ней в двух метрах, при этом делая всё сама. Кроме Смелой, никто не смеялся. Материнскую заботу все приняли как должное. Для более взрослых девушек, наоборот, это казалось самым высшим благом, когда мама приходит к тебе и помогает собираться к соревнованиям.

— Не вредничай! — строго сказала мама и потащила Люду к зеркалу. — Программа у тебя на французскую музыку. Так что макияж не будет слишком броский. Иди сюда.

И в самом деле, мама быстро и умело накрасила Люду: чуть подвела ей ресницы, чуть тронула румянами щёки, чтобы на них был виден розовый румянец, чуть тронула розовым губы и слегка подкрасила нижние веки. При этом шестнадцатилетняя Стольникова стала смотрелась ещё на пару лет моложе. Вместе с платьем это смотрелось очень обалденно.

— Нам ещё на тренировку идти, — напомнила Люда, увидев, что девчонки понемногу начинают выходить из раздевалки.

— Иди, — разрешила мама и сунула ей в руки рюкзак. — Коньки и свои вещи бери с собой. И вообще, считай, это как закон, который должен всегда исполняться. Ты первый раз на стартах???

— Зачем я буду таскать с собой такую тяжесть? — с удивлением спросила Люда.

Но мама отвечать не стала, только покрутила пальцем у виска и ещё сильнее присунула рюкзак к Людмиле. Люда не стала спорить с мамой, взяла рюкзак и пошла в тренажёрный зал. Мама, как хвостик, направилась за ней.