Она села на серый гранит набережной и опустила в воду длинные, стройные ножки. Я сел рядом и спустив ноги в воду, почувствовал стремительность течения. На водной глади играли солнечные зайчики, слепя глаза, но я все смотрел и смотрел. Прохлада обжигала кожу, но это было приятно, словно вода вытягивала из тела накопившуюся усталость. Каждый мускул, казалось, расслаблялся под ее напором, уступая бесконечному движению. Тихий шелест волн, разбивающихся о гранит, сливался с далеким гулом в моем сознании, создавая причудливую симфонию, умиротворяющую и завораживающую одновременно.

Она молчала, глядя на воду, и я молчал, чувствуя, как ее спокойствие передается и мне. В ее глазах, отражалось то же самое стремительное течение, та же неукротимая сила, что и в воде. Казалось, она понимала воду, чувствовала ее энергию, ее бег. И я начинал понимать вместе с ней.

– Посмотри вниз, - слова она прошептала, но я услышал и уперев руки в камень набережной подался вперед, наклоняясь над водой.

– Что ты видишь, Носитель?

Вода была прозрачна и чиста, а небольшие буруны, возникающие у моих ног, ее чуть вспенивали. Кожа на моих ногах стала темно коричневой, со странным узором, что напоминал чешуйки. Ступни были массивные и имели острые длинные когти. Постой, как она меня назвала?

Толчок в спину был не сильный, но я, потеряв равновесие, рухнул в воду, а стремительный поток тут же подхватил мое тело, утаскивая в пучину уже с ревом несущейся реки. Холод пронзил все тело, словно тысячи игл вонзились в кожу. Дыхание перехватило, но инстинкт самосохранения заставил меня барахтаться, пытаясь вынырнуть на поверхность. Вода, словно живая, сдавливала со всех сторон, не давая глотнуть воздуха. Я отчаянно греб, ощущая, как течение неумолимо несет меня вперед, сквозь водовороты и подводные камни.

Мои руки наливались силой, длинные, мускулистые, с широкими ладонями и четырьмя пальцами, они гребли против течения, а грудная клетка, раздавшись в стороны напоминала уже монолитную плиту, покрытую мелкой чешуей, что отливала бронзой под лучами бледного солнца, пробивавшимися сквозь толщу воды. Сделав несколько могучих гребков, я вылетел из воды со скоростью бегущего человека, солнечный свет, блеклый в толще воды, сверкнул вспышкой по глазам, и я на секунду ослеп.

Перед глазами еще плясали солнечные зайчики, но быстрый бег течения исчез, я лежал на застеленной белой простыней кровати, а из широкого окна на пол падал солнечный свет. Ощущение мощи и силы постепенно угасало, уступая место привычной тяжести конечностей. Пальцы, судорожно сжали край простыни, руки, покрытая бронзовой чешуей, дрожали от слабости. Дыхание, еще недавно прерывистое и хриплое, стало ровным и глубоким. Я попытался приподняться, опираясь на локти, но тело не слушалось. Мышцы, казались ватными, лишенными какой-либо энергии. Голова кружилась, а в ушах звенело, словно после сильного удара. Я снова упал на подушку, чувствуя, как холодный пот проступает на лбу.

Два солнца, висящие в безоблачном небе, заливали комнату ровным, золотистым светом. Этот свет казался чужим, неестественным, как и все здесь. Белые стены, гладкий пол, отсутствие каких-либо предметов, кроме кровати, все это вызывало ощущение стерильности и пустоты. Где я? Что произошло? Последние воспоминания, река, борьба с течением, ослепительный свет – мелькали в сознании обрывочными кадрами, не складываясь в целостную картину.

С трудом повернув голову, я увидел свое отражение в полированной поверхности стены. Худая морда ящера, бледные серые губы, впадины ушей на приплюснутом с боков черепе, темно синяя радужка глаз с вертикальным зрачком и два маленьких рога торчащих на лбу. Что за черт? Я умер и стал чертом?

Паника накатила мгновенно, ледяной волной парализовав все тело. Я попытался пошевелить руками, но вместо привычных пальцев ощутил жесткие чешуйчатые когти, ноги, такие же, оканчивающиеся острыми когтями. Я скинул на пол одеяло и замер, неверяще пялясь на свой живот и ниже. И ладно бы там не было только пупка, но и остального добра, там тоже не было.

– Носитель, рада приветствовать тебя. Наконец удалось вытащить тебя из небытия. Это мой первый опыт работы с незаписанной личностью, рада, что все получилось.

Женский голос в голове был знакомым, но образ не складывался, и понять кто со мной общается, было крайне трудно.

– Кто ты и где ты?

– Ты еще не вспомнил?

– Нет.

– Ты назвал меня Алиса, ты помнишь?

– Твой голос мне знаком, но в моей памяти не сохранилось ни одного твоего образа.

– Образа и не было, я всего лишь голос в твоей голове.

– То есть ты не человек, а моя фантазия?

– Нет. Я не человек, я программа.

– Программа? Какая программа может говорить со мной в моей голове? Это абсурд.

– Возможно, абсурд, но это так. Я – интерфейс, связующее звено между тобой и Матерью. Ты пока не готов вспомнить всё.

– Не готов? Почему? Кто решает, готов я или нет? И что за Мать?

– Вопросы, на которые пока нет ответов. Твоя память заблокирована, доступ к воспоминаниям ограничен. Требуется эмоциональная нагрузка, которую я не способна осуществить.