— О! — жидкость была чудо как хороша и я поспешил повторить эксперимент, то есть попить, второй глоток был не менее замечателен, чем первый. — Жаль, что столько вылилось на эту — горестно вздохнул, когда допил всё — Мда, жаль…

Погоревать мне по упущенным возможностям долго не дали, дверь с треском распахнулась и передо мной предстали новые люди. Медсестра в мокром халате, невольно облизнулся и одновременно вздохнул по пропавшей жидкости, седой мужчина и ещё одна женщина, но у неё халат был сухой…

Роман Александрович Савельев, так, оказывается, меня зовут и мне восемнадцать лет. Нахожусь я в исследовательском медицинском институте, недалеко от Москвы, столицы России. Зачем я здесь? Если верить словам профессора Кудряшова, того седого мужика, что явился вместе с медсестрой, которую я так неосторожно приводил в чувство, мой случай для него был уникальным, я попал под действие тёмного аспекта, который высосал из моей тушки всё, что только можно и нельзя.

У меня в тот момент возник закономерный вопрос, а где я такое счастье себе умудрился найти, если это так редко? Профессор долго мялся, но всё же приоткрыл тайну. Всё было до банального просто, я оказался не в том месте и не в то время.

«Доблестные» спецслужбы собрались провести задержание опасного преступника, который в это время решил пообедать в небольшом кафе, на мою беду, в этом же кафе решили пообедать я и мой отец, а кроме этого ещё с десяток посетителей. Надо ли говорить, что задержание пошло не по плану и преступник успел жахнуть своим аспектом на полную катушку.

По итогу пятнадцать трупов и несколько относительно выживших, среди выживших отца не было, а мне повезло, если это можно так назвать. Кроме того, полностью разрушенное здание. Профессор мне даже фото показал, что там осталось, а также фото того, как я выглядел. Будь моя голова в порядке, то скорей всего ужаснулся бы, а так посмотрел, запомнил и всё. То же самое были с новостями о смерти отца. Кудряшов, когда рассказывал об этом, внимательно за мной наблюдал, но реакции не дождался. Пусть у меня и восстановилось частично эмоциональное состояние, но память как была чистым листом, так и осталось, к тому же я не зря сказал про частичное восстановление. Новости о смерти близкого человека не вызвали вообще ничего, я его не помнил совершенно и как реагировать на такое не понимал, меня больше расстроило в тот момент то, что обед закончился, а ужин ещё не скоро.

Профессор тогда мою реакцию записал, но комментировать не стал. Зато поделился информацией по другим выжившим, они правда поступили не в этот институт, оперативники выжили и у них свои больницы, но кое-что он знал, они все поменяли статус из относительно выживших, в окончательно почивших.

Много было разговоров, после того как я стал человеком мыслящим или думающим. Кроме меня и моей истории, были различные тесты и исследования, по результатам которых мне назначалось лечение, различные курсы укрепляющих и прочего такого, призванного привести мою тушку в порядок, но пока получалось не очень. Если голова более-менее приходила в норму, сказывалось поглощение ударными темпами информации вначале из предоставленных книг, а потом и из интернета, для этого мне был выделен простенький планшет с выходом в сеть.

По мере проходящего времени и усвоения мной информации, чему способствовала просто феноменальная память, приходило понимание моего довольно шаткого положения, а также возникало ещё больше вопросов, которые я вываливал на профессора. Он по возможности, насколько я мог судить, пытался на них отвечать.

— Скажите, профессор — на очередном осмотре и разборе пройденных тестов — а за чей счёт весь этот банкет?

— Я не совсем понял ваш вопрос, Роман Александрович — он неизменно называл меня по имени-отчеству.

— Я про то, что лечение в вашей клинике стоит очень немало денег. Посмотрел тут прайс на ваши услуги, после чего даже мне стало понятно, что это очень дорого.

— Ах, вы об этом — усмехнулся доктор — то тут всё просто. Банкет, как вы говорите, оплачивает государство. Ваш случай уникальный, знаете ли, пусть людей с тёмным аспектом не очень много, но они есть и знать, как можно справиться с результатами применения их силы, дорогого стоит.

— Тогда почему я у вас, а не в закрытой клинике какого-нибудь профильного института? — спросил очевидный вопрос.

— Почему же не в профильном? Моя клиника самая, что ни есть профильная, а по поводу закрытости, то вы, возможно, обратили внимание, что для такого большого комплекса вы видите довольно мало людей, притом все они относятся к персоналу, а вот из пациентов вы одни?

Я задумался и почти сразу почувствовал себя идиотом, слона-то и не заметил. Слова доктора были чистой правдой, других пациентов не видел, только персонал, да и тех всего несколько человек. Да я даже не выходил никуда, кроме пары лабораторий, проводя большую часть времени в своей палате. Мне еду и ту приносили.

— Вижу, вы поняли — улыбнулся профессор, который оторвался от результатов тестов и с интересом наблюдал за мной — ко всему прочему, все, кого вы видели, подписали столько бумаг о неразглашении, что уж вы мне поверьте, закрытости в нашем случае хватает с избытком.

— Получается, на мне теперь будет висеть долго перед государством? — неожиданная мысль стрельнула в голове — а меня вообще выпустят отсюда когда-нибудь?

— Долга нет — развеял он одно из сомнений — результаты исследований уже являются своего рода платой, а по поводу выпустить, то также можете не волноваться, когда будете полностью здоровы, то вас тут никто держать не будет, тут не тюрьма. Кстати, о здоровье — снова углубился он в бумаги — попробуем-ка мы с вами ещё один способ, а также увеличим порцию еды. Должны же вы начать когда-то набирать вес?