— Хм, всем забыть ход боя со мной, но помнить, что я вас победил. А теперь все кроме Антона идёте в ближайшее управление внутренней безопасностью тайного приказа и пишите чистосердечное обо всех своих прегрешениях! — сказал я городовым и охранникам, а вот с магом воды у меня ещё были некоторые идеи экспериментов.

Хотя студент магического университета был среди этих людей самым молодым, но он убивал и любил это делать. Многие преступления этой группы были связаны, и даже именно он отмазал «шкета», боясь, что тот его сдаст по крайней мере главе клана.

Наступила тишина. В ней я услышал тяжёлое дыхание.

Обернулся.

— Стой, не надо меня подчинять, я умею хранить тайны! — быстро произнесла Инга.

— Я и не собирался. Я кое-что проверю, а ты иди пока вызови водителя, — сказал я и продолжил проверку ограничения приказов.

— Да уж, Дениска, устроил ты мне бессонную ночку, — произнёс потный старик.

— Вы сами того пожелали, — усмехнулся я, — ещё кружок вокруг поместья или поединок на мечах?

— Нет, ты забываешь, что мне уже больше века, а моё тело не настолько уж моложе истинного возраста.

— Да чего Вы прибедняетесь, Салтыков? Вам максимум шестьдесят и даже скорее меньше, чем больше.

— Хо-хо, «консерванты» сработали неплохо, но с твоими не сравнить. Но с учётом твоего жизненного пути, на размен я бы не пошёл. Боль я не люблю, да и лучше век в своё удовольствие… чем так. Ты даже не понимаешь всей красоты женщин, как по мне, это первый признак ненормальности для мужчины.

— Разве? — удивился я.

— Очевидно. Не могу себе представить молодости без женщин. Это сейчас я… эх, бесполезен. А вот девяносто лет был о-го-го!

— Не понимаю, о чём речь?

— В этом твоя проблема, но и моя выгода. К Варваре не пристанешь, — усмехнулся Шкипер, но пояснять ничего не стал.

— Вернёмся к разговору, начатому до ночной зарядки. Я ведь правильно понял, что Инга… — начал я.

— Да, моя дочь. Одна из последних, — кивнул старик.

— Понятно, у неё есть дар? — уточнил я.

— Она его не открыла, а принудительная проверка и тем более насильное пробуждение до восемнадцати не рекомендованы по последним исследованиям. Так что пока она даже не в курсе, что мне родственница, но в завещание её я конечно вписал. Пока же пусть потрудится и немного обучится, там и в университет определю, конечно, если дар будет достаточным. Если нет, пусть сама выбирает, платное отделение тоже можно оплатить.

— Понятно, значит, Ваши дети схожи с Журавлёвыми, девочки обладают волшебством почти гарантировано, — произнёс я гораздо тише.

— Всё не совсем так. У Журавлёвых ген несколько слабее. Дочери-волшебницы появляются только среди детей мужчины-Журавлёва. У внучек всё реже, у правнучек статистика не выше, чем у простолюдинов. У меня все дети обладали даром, причём в основном ментальным, с некоторыми исключениями. У внучек и правнуков гарантии стихии разума нет, но талант был у всех, вот у четвёртого поколения пока статистика невелика.

— Ладно, это просто болтовня на отвлечённую тему, вернусь к сути. Почему исчезли Прокуроры Разума? — спросил я.

— Уже прочёл учебники?

— Да. Ранее я о них не слышал, но мне показалось, что весьма логично использовать магов разума для предотвращения преступлений и выявления правонарушителей, — заявил я.

— Ментальный маг может подчинять, промывать разум и даже внедрять свою личность, но без артефактов просто человек. Достаточно перегрузить его целями или атаковать чем-то бездушным, как все плюсы превращаются в сплошной минус.

— Это не ответ. Я же читал, что эти прокуроры-мозгоклюи успешно раскрывали самые запутанные дела, используя разные приёмы по чтению информации и разума людей. Судя по Вашему возрасту, Вы были среди них, — произнёс я.

— Был. И единственный выжил, так как аристократам и в том числе Императорской семье идеи монарха по нашему применению не понравились. Стоило выйти раз, другой, третий на родственников Алексея IV, отца моего названного родителя, бывшего тогда монархом, как Император подумал и решил закончить этот эксперимент. Я пытался добиться продолжения, чтобы хотя бы помогать простым людям, но меня отправили работать в твой клан под прикрытием. Тогда было подозрение, что твой отец замыслил государственный переворот, — чему-то усмехнулся старик.