— А ещё она их так сватает тебе, — рассмеялась волшебница льда.

— Хами, а тебе слова не давали, — проворчала Зан в сторону мамаши, на спине которой ребёнок спрятался от солнца или холода в ткань.

— Ой, Ба, да чего здесь скрывать? Всё равно разница с тем, как мы ходим в деревне — соломенная юбка и набедренная повязка. Я от мамы слышала, что с мужчиной, прошедшим змею, почётно провести ночь. Это даже изменой зачастую не считается, а для девушек просто гарантия рождения ребёнка-мага. Я отца не видела ни разу. Зато могу колдовать! — рассмеялась женщина, но её ребёнку это, похоже, не понравилось, и он стал кричать.

Однако успокаивать его женщина не стала, чтобы не прерывать волшебство. Ведь применение таланта ограничено численно и по времени, так что проще было потерпеть крик.

Я же всё важное о змее выяснил и теперь спрашивал о некоторых иных вещах.

Далеко не на всё Зан отвечала прямо. Например, о количестве Пастырей или других чудовищах.

Зато сама рассказала кучу информации, о которой её не спрашивали.

Ну, зачем мне знать, что среди присутствующих здесь девушек есть потомки самой волшебницы теней и кучи самых разных мужчин?

Тех, с кем она провела брачный ритуал, она называла мужьями. Остальные любовники для неё были «гостями». И после каждого посещения змеи эта африканская женщина становилась снова невинной.

Я спросил у неё, зачем она родила столько потомков.

Ответ меня несколько удивил, и я его не понял:

— Ха-ха, парень, я не понимаю, кто ты такой всё больше. Твой вопрос слишком странный! Дети — плоды страсти. А страсть — это жизнь! — заявила Зан, усаживаясь в крытый микроавтобус. — Тебя точно не подбросить? Гостем будешь, поймёшь, что такое страсть!

— Хм, нет, — ответил я, — у меня есть дела в соседней зоне.

— Как знаешь, — пожала плечами африканка и прикрикнула на своих потомков, — шустрее одевайтесь, а то камера снова нас оштрафует, а потом ещё раз за распространение эротических материалов! Всем одеться, в деревне снимите.

— Да, ба.

— Хорошо, большая матерь, — раздался нестройный хор одевающихся женщин.

Микроавтобус стартовал, обдав меня пылью.

Я оглянулся на огромный потухший вулкан, на вершине которого сплелись гигантские змеи, после чего развернулся.

Похоже, я что-то не так понял с окоченением? Да нет, я точно помню крики на той видеокассете.

— Точно, я и забыл спросить, сколько времени прошло, — пробормотал я. — Хотя какая разница? Неделей больше, неделей меньше, опоздание уже не отменить.

Я собирался отправиться на новую охоту, но неожиданно микроавтобус вернулся.

— Я созвонилась со Шкипером, он сказал тебе передать: срочно к вратам, тебя там встретят!

— Жаль, — кивнул я, но раз есть срочность, лучше не срывать сделку о передаче информации. Пришлось вернуться на Родину, так и не посетив чёрного льва Марко.

— Я уж думал, ты там омолодишься в младенца, — проворчал Салтыков, зачем-то подошёл ко мне и похлопал по плечу.

— Вполне допустимо, если бы так случилось, — пожал я плечами, — в императорский университет берут с любого возраста, так что наша сделка бы не сорвалась. Если я верно помню, был случай с трёхлетним студентом, у которого был талант, делающий его умнее.

— Быть-то был, но после того, как Варфоломей пошёл по тёмной дорожке, решили ввести возрастной ценз. Воспитание это одно, а обучение немного другое. Требуется показать себя в обществе. Но в любом случае тебя бы это не коснулось. Ты же понимаешь, что омоложение методом «очарования» весьма опасно?

— Да, новые детство или молодость проходят иначе, в том числе более длительное время.

— Именно. То есть чем ты сильнее, тем длительнее продолжится этот период. Честно говоря, я удивлён, что ты сюда не в пелёнке прибыл, — усмехнулся старик, после чего взял со стола какой-то плотный листок картона и сунул мне. — На, это за оборону деревни.

— «Грамота сотруднику охраны за оказанную отвагу и честь»? — прочитал я и поднял глаза на князя. — Можно Вам оставить? Я как-то не привык к подобному, зачем это вообще?

— Это да, в твоей прошлой организации так было не принято. Но гражданину Империи полагается награда за каждое свершение.

— То есть эта картонка зачем-то нужна? — уточнил я, рассматривая непримечательную бумагу с кучей синих печатей.

— Конечно. При подаче документов в университет пригодится, но это ладно, — произнёс Салтыков, а в его руке возник листок бумаги без каких-то видимых манипуляций по выбору конкретной вещи из какого-либо артефакта.

Он протянул мне желтоватую бумагу, на которой было немного текста, а под ним стояла печать с трёхглавым драконом, переливающаяся, словно застывшее золото.