Ладно, пофиг на неё. Пора подводить итоги сегодняшней вылазки. Надо сказать, весьма неутешительные. Как был я трусом в прежней жизни, так им и остался. То, что вместо прошлого жирного тела у меня теперь крепкое, мускулистое телосложение, никак мне не помогло избавиться от своей природной трусости. Как боялся я раньше по морде получить, так до сих пор этого и боюсь. Хорошо, что вообще смог себя заставить на трясущихся ногах подойти к тем придуркам, которые, на моё счастье, были под действием алкоголя. Будь они трезвыми, могли возникнуть сложности. Хотя тогда они, скорее всего, и не полезли бы к девушке.

И, на моё счастье, рефлексы как надо сработали. Тело и без команды своего хозяина вспомнило, как надо действовать. Я на автомате уклонился от удара того здоровяка и пробил лоу-кик по опорной ноге, и не стал сдерживать удары при добивании. Уж слишком боялся, что этот тип придёт в себя, и мне тогда не поздоровится, а потому вырубал наглухо что его, что второго, пока третий держал девушку и не лез в драку.

Он, похоже, ещё больше меня перепугался, а потому предпочёл просто свалить, чему я, надо сказать, не сильно расстроился. Для первого раза впечатлений больше, чем достаточно. Я хотел проверить свой тело в боевых условиях, и сделал это. Миссия выполнена. Ну, его нахрен, ещё раз в таких приключениях участвовать. Сердце, вон, до сих пор пытается из груди выпрыгнуть.

— Я дома! — зачем-то крикнул я, зайдя в дом, хотя прекрасно знал, что тут никого нет, кроме меня. Отец этого тела работал начальником службы охраны какой-то шишки, которая вечно была в разъездах по другим странам, и буквально пару дней назад эта шишка полетела в США по делам бизнеса, ну, а отец, естественно с ней.

Мы только-только переехали в этот город, так как подопечному отца дали повышение и перевели в главный офис компании, а он и отца за собой потянул, и мы даже вещи ещё не успели распаковать все, как его уже озадачили этой командировкой.

Впрочем, я вовсе не был расстроен тем фактом, что пару недель буду жить один в этом большом доме, и наоборот, даже был рад этому, так как отец производил довольно жуткое впечатление на меня, хоть ни разу и не поднимал на меня руку.

Собственно, его талант вызывать страх у собеседника одним своим видом и перешёл мне, а точнее, прежнему Сайто Кушито, по наследству, и не мало попортил ему жизнь.

Что за талант? Весьма своеобразный, надо сказать. Вызывать страх у людей только одним своим видом, взглядом, выражением лица и бог знает, чем ещё, и хрен его знает, как это вообще всё работает. Даже когда я улыбался сам в себе в зеркало, получался такой оскал, как у маньяка какого-то, который только что разделал очередную жертву.

Прежний Сайто не мало намучился с этим своим «даром». Будучи по природе крайне добрым и мягким человеком, его крайне расстраивало, что люди при одном взгляде на него бледнели от страха, а одноклассники старались держаться от него подальше.

Нет, с этим легко можно было бы справиться со временем, постепенно приучая людей к мысли, что он вовсе не тот, кем кажется, вот только времени у него обычно не было. Из-за работы отца они часто меняли место жительства и школу, где ему каждый раз приходилось заново создавать себе репутацию. На мой взгляд, абсолютно бесполезное занятие. Вот совсем не понял я его стремление всем нравиться. Наоборот, это же так классно, когда тебя все боятся, и никто к тебе не лезет со своими глупостями!

И лично я этой ерундой заниматься не собирался. После выходных мне идти в новую школу, век бы её не видеть, и я собирался приложить все усилия, чтобы никто из одноклассников не лез ко мне со своей дружбой, и меня оставили в покое. Меня и без того приводила в бешенство одна только мысль, что мне опять придётся через всё это пройти!

В той жизни я только пару лет, как закончил этот ад, который по какому-то недоразумению, не иначе, называется школой, и толком даже свободой не успел насладиться, как сюда угодил. Всю мою ненависть к школе способен понять только тот, кто, как и я, все школьные годы провёл в ней фактически изгоем, и подвергался всевозможным издевательством. Самое мягкое прозвище, которое у меня там было — это жиробас или жиробасина, а про остальные же я предпочитаю умолчать, дабы не бередить едва поджившие душевные травмы.

Я встряхнул головой, прогоняя нахлынувшие воспоминания, и прошёл на кухню, намереваясь чем-нибудь перекусить. Обычно я, как попал сюда, старался на ночь ничего не жрать, вовсе не желая, чтобы ко мне вернулось прежнее тело, но сегодня надо было чем-то заесть пережитый стресс, да и не ужинал я ещё ничем…

Поставил воду на лапшу, посолил, кинул в ковш вариться пару яиц, налил себе минералки в кружку, и подошёл к окну, ожидая, когда закипит вода. Нестерпимо хотелось кофе, но пришлось перебороть себя. Это в прошлом своём теле я мог на ночь выпить чуть ли не литр кофе, а потом без проблем уснуть, в этом же достаточно пары глотков, чтобы потом до утра не спать. Я и без того сегодня своё тело настоящему стрессу подверг. Всё-таки, Сайто хоть и занимался лет с пяти различными боевыми искусствами по настоянию отца, но драться не любил, и ударить человека для него было настоящим испытанием, как и для меня, в общем-то. Вот я и решил себя проверить, на что я способен в этом своём новом теле, и пошёл на поиски приключений вечером.

И нашёл… Выводы? Тело мне досталось хорошее, но и все мои душевные травмы и заморочки переместились вместе со мной в него, что и неудивительно, в общем-то, и теперь следует понять, нужно ли мне как-то бороться с ними, или сделать так, как я привык всегда поступать — просто забить.

Я задумчиво пялился в ночную темноту, слегка разгоняемую луной и придомовыми фонарями и окинул взглядом дом напротив, который был как две капли воды похож на наш, впрочем, как и все остальные дома в нашем районе. Те же два этажа, небольшой участок перед домом, засаженный газоном, покатая крыша, широкие окна, закрытые жалюзями, на одном из которых жалюзи оказались приоткрыты, и мне показалось, что там что-то блеснуло, как будто прямо сейчас оттуда кто-то на меня смотрел в бинокль.