С новым рассветом продолжились и занятия. С каждым новым уроком Валеин не уставал напоминать Йимиру, чтобы тот не геройствовал. И всё равно сын кольера не мог идти вместе с другими учениками по пути познания финта. Он всё время опережал их, а потом просто смотрел, как они пытаются достигнуть того же, чего достиг и он. И у него каждый раз рождалось желание применить изученный урок в большем масштабе, хотелось зачерпнуть сгусток эфира побольше и материализовать его, чтобы получить больший эффект от изученного материала. Но всякий раз удерживал себя от этого. Пока он слушался указаний Валеина, всё было хорошо. Стоило ему только попытаться выйти за рамки наставлений, как тут же начинались трудности. Но осторожность и внимательность позволяли ему замечать еле уловимые признаки ухудшения здоровья, чтобы тут же побросать все свои дела и дать собственному телу восстановиться. Но всё равно выбор Йимира давал о себе знать. После заката его тело болело, так что он даже ощущал, как невоплощённые частички финта прорываются сквозь его тело, производя мучения. И пока все эти остатки не выходили из него, он терпел страдания. Но скрывал это, чтобы друзья ничего не заподозрили.

Однажды Йимир обратился после занятия к Валеину с вопросом, что за многочисленный шёпот он начинает улавливать, когда остаётся в полнейшей тишине, а голова освобождается от всякой мысли. Учитель совершенно спокойно ответил, что это побочный эффект от изучения магии воздуха – чародей, который продвинулся в изучении этого мастерства начинает слышать ветра. Ктиоханин изумился и стал расспрашивать наставника об этой способности, в частности можно ли её как-то использовать, чтобы разговаривать с ветрами. Но финтар сказал, что ни один маг воздуха не смог этого, а потому присоветовал и Йимиру ничего не ожидать от неё.

По мере того, как продвигалось обучение сына кольера, в финта’урин прибывали новые ученики, которые желали приобщиться к стихии воздуха. Йимир помогал некоторым из зентеров тем, что подсказывал им, как быстро усваивать противоположную стихию. Используя методы тренировки духа, которые будущий талами почерпнул у Морана, он рассказывал, что для обретения власти над последней стихией нужно отречься от себя, нужно перестать быть зентером и воспарить над собой. И, конечно же, он не переставал утверждать, что из-за этого ими не будут забыты все знания магии земли, просто талами должен уметь в равной степени вмещать в себя все четыре стихии. Новые ученики его слушали, пытались повторить, и у них всё получалось. Так что в Финтарисе начали ходить слухи, будто бы объявился в финта’урине учитель, который может хорошо подготавливать сердца учеников к воспринятию их родной стихии. А ведь финтарам нравилось, когда кто-то положительно отзывается об их магии. А тем более сенонец, который настолько глубоко укоренился в их знаниях, что способен доходчиво объяснять ключевые моменты в изучении этой стихии, из-за чего даже самые упрямые и преданные своей сущности зентеры начинают понимать суть и открываются для познания. Это заинтересовало учителей. А, когда они узнали, кто именно стал таким учителем, то их объяли смешанные чувства. С одной стороны – удивление, ведь этот учитель – Йимир, который миновал закта и пришёл познавать последнюю стихию предпоследней. С другой – в этом не было ничего удивительного. Он же сын кольера. Чего-то особенного они как раз таки и настроились ожидать от него. И вот, эта особенность проявилась в нём.

Однако можно сказать, что не сам Йимир был таким уникальным сенонцем, ведь этому его обучил Моран, драг света. Но этот могучий наставник не взялся бы за это обучение, если бы не видел, что для Йимира это возможно. Так что отчасти юный чародей и сам приложил усилия. А он и не скрывал этого. Когда совет собрался ради него во второй раз, сын Талата сразу же об этом и рассказал всем им. В глазах могучих финтаров, в которых и так читалось уважение, теперь это самое уважение стало ещё более явным, и один из учителей произнёс такую мысль, что, раз уж сам Моран ведёт с ним дела, то Йимир точно какой-то особенный. Теперь зенте-октар ощущал, что эти грациозные чародеи смотрят на него как на равного, он, наконец-то, мог сказать, что стал своим среди этого прекрасного общества возвышенных мастеров воздушной магии. Один за другим учителя стали расспрашивать его, а он отвечал им. Их интересовало, какой жизненный путь для себя выбрал Йимир, чего он хочет взять от магии воздуха, как собирается распоряжаться своими силами, которые он получит в стенах этого урина, и прочие подобные. Будущий финтар понимал, к чему они все клонят – учителя желают уговорить его остаться в Финтарисе и стать новым преподавателем, что будет помогать ученикам, которым трудно даётся их стихия. И, в конце концов, когда расспрос был завершён, они ему об этом прямо так и сказали. Конечно, Йимир тут же примерил на себя это обличие и погрузился в эти грёзы. В принципе, ему эта перспектива была по душе. Финтары очень нравились ему. И то, что он будет считаться в землях воздушных чародеев своим, было очень привлекательно. И он бы согласился, непременно согласился на это предложение. Однако в голове всплыло другое словосочетание, которое всё изменило – великое предназначение. Вместе с этим словом появилась также и внутренняя сила, которая как раз таки вела его дальше, к своей цели – он должен стать талами. А следом за этой силой в голове воскресли воспоминания о том самом пророчестве, в котором говорилось, что потомок кольера должен занять его место. Конечно, уже эта перспектива нравилась ему не так, как возможность стать особым учителем, однако, если таков путь великого предназначения, что был уготован ему, он обязан пройти его. А потому совету учителей он отвечал, что не может принять их предложение и остаться тут навсегда, потому что должен идти дальше, потому что цель его жизни – это быть талами, властелином всех четырёх стихий, кого будут уважать не только в Финтарисе, но и везде, куда бы он ни ступил. Да, о пророчестве он не говорил ни слова этим финтарам, потому что не хотел, чтобы кто-нибудь узнать о том, что может вовсе не произойти. Совет финтаров с пониманием отнёсся к выбору Йимира, однако ж учителя всё-таки предложили ему перевоплотиться в учителя, пока он будет проходить обучение тут. Ученик усмехнулся:

– Но ведь я пока что ещё сам нахожусь на стадии познания магии ветров. Как же я могу стать учителем? Я даже не умею свободно перемещаться по Финтарису и привязан к урину.

Валеин сказал:

– И хоть способность свободного полёта – это последнее, что познаётся в конце прохождения финта’урина, мы приняли решение наставлять тебя и группу, с которой ты обучаешься, этому мастерству на следующем же занятии. Я могу с уверенностью сказать, что опыт, которым вы обмениваетесь друг с другом после того, как хавор заканчивается, делает всех вас в какой-то степени равными друг другу, ну разве что кроме Мита, который из-за своей гордыни упускает возможности для обмена опытом. Но с ним вопрос уже решён. Со следующего занятия он переведён в группу мастера Гергая. Его ученики находятся пока что на более низком уровне познания нашей магии, но Миту не повредит повторить некоторые начальные знания. Так что ты и все остальные будете продолжать идти на равных по этому пути.

Йимир подумал было, к чему Валеин рассказывает это всё ему, но потом вспомнил, что они вообще-то собрались тут, чтобы принять в ряды мастеров нового преподавателя, а потому приложил руку к сердцу, сделал лёгкий поклон, как обычно это делается среди финтаров, и ответил:

– Для меня будет честью помогать новым умам, тянущимся к знаниям воздушной сферы магии. Я планирую оставаться в Финтарисе достаточно долго для того, чтобы познавать не только эту прекрасную магию, но и чтобы ещё ближе познакомиться с прекрасными обитателями этих земель.

Учителя ответили ему таким же образом, приложив ладони к своим сердцам и немного поклонившись, а после заговорил один из них:

– А для нас честь принимать тебя в своих кругах, сын Талата. Отныне тебе открыт доступ ко второму уровню финта’урина, где опытом обмениваемся уже мы, учителя. Как только Валеин передаст тебе знания свободного полёта, ты сможешь наведаться к нам, - он обратился к одному из учителей, - Парий, ты не мог бы донести о нашем решении Евенгалу?

Парий тяжко выдохнул, показав, что взаимодействие с навулом финтаров – это не совсем приятное дело, а после отвечал:

– Конечно. Постараюсь застать его до начала Испытания.

– Вот и славно. Ну что ж, Йимир, добро пожаловать в Финтарис. С этого момента ты становишься полноправным членом нашего общества и можешь рассчитывать на все привилегии.

Йимир снова сделал жест уважения, учителя ответили ему тем же, и после этого совет был распущен.

То, чего Йимир так долго и настойчиво добивался, наконец-то, исполнилось. Финтары, наконец-то, раскрылись перед ним, и теперь он мог учиться у них тому, как быть грациозным и лёгким. А занятия с учителем ему в этом даже помогали. Все будущие финтары чувствовали, как изменилось отношение наставника к ним, как он общается с ними на равных, как он пытается доходчиво и терпеливо объяснять им то, чему им ещё, по сути, и рано-то учиться. Тот самый зактар, который не хотел искать с Йимиром общий язык, как и обещано, был переведён в группу Гергая. Стоит отметить, что это ему очень не понравилось, так что этот огневик даже какое-то время затевал ссору с виновником этого происшествия. Но дружелюбный сын кольера своими кроткими и простыми словами не давал этому пожару ненависти разгореться в потасовку, а потому Мит, в конце концов, остыл и больше не появлялся перед Йимиром.