– Подумаешь, неженка… Учитель только что вытащил тебя с того Света, а ты ещё недоволен, дубина неблагодарная?

Тот скорчил несчастную рожицу, показав рукой, что хочет пить, и я с готовностью поднёс к его рту заветную флягу, но, рассмотрев даже в полутьме, как он вытаращил глаза, передумал:

– Да понял я, хочешь воды? Ладно, где же ты - «живительная влага» для мелкого Избранного, ау? Вроде, ик, на столе оставлял… Ох, что за странный вкус у этого пойла, наверняка Док добавил туда сушёную змею или, как в прошлый раз, каких-то грибов, ик… - пока добрался до потухшей свечи, несколько раз успел споткнуться, обругав разведчика — экспериментатора за стремление постоянно усиливать крепость своих «творений».

Но даже с зажатым в руке оплывшим огарком мне не удалось найти ни флягу, ни котелок, которые мы запасливо наполнили из ручья. Другой бы смирился, уговорив Граста потерпеть до утра, но не я, тем более, когда в голову ударило крепкое пойло - меня потянуло на подвиги.

Облазив избушку на четвереньках и зачем-то заглянув во все углы, я добрался до двери, совершенно забыв о предупреждении разведчиков ни в коем случае не выходить ночью за порог. Видно, Док и в самом деле добавил в «вино» сушёную болотную тварь, возможно, лягушку, потому что в тот момент разум Терри-Ворона полностью уподобился ей…

С кряхтеньем встав, смело отодвинул засов и, пнув итак еле державшуюся на ржавых петлях дверь, вывалился наружу. Луна, словно ещё недостаточно налюбовавшись моими сегодняшними приключениями, светила в полную силу, с любопытством поглядывая с высоты на подвыпившего дурачка.

Я оглядывался по сторонам, но в высокой траве невозможно было бы разглядеть даже крупного зверя, не то что походный котелок. Мысли плавно перескочили с поисков воды на странный сон с участием Леама. Только сейчас до меня дошёл смысл сказанного им:

– Твой друг так и не доставил «Золотую сеть» в Совет… - и я, с горяча забросив свечу в проём двери, застонал:

– Ле, почему ты не позвал меня с собой, вдвоём мы бы справились…

Какое-то время Терри-Ворон изливал душу Лису, которого рядом не было, пока его носа не достиг запах гари. С ужасом обернувшись, я увидел тёмный клубящийся дым, вылетающий из проёма, и, схватившись за голову, причитая:

– Да там нечему гореть, откуда он взялся?
– вспомнил груду сваленных у двери старых тряпок и легкомысленно оставленный там же хворост…

Мигом протрезвев, бросился внутрь, и по лающему кашлю наощупь нашёл Граста, снова взвалив его себе на спину, умудрившись даже прихватить зацепившиеся за меч дорожные мешки. Не помню, как мы выбрались из этой чадящей, начинавшей уже полыхать ловушки. Вероятно, на помощь пришла моя «странная сила» - похоже, ей очень не хотелось искать себе новый безрассудный «сосуд» для заселения…

Я сидел на краю опушки, поддерживая за шиворот шатающегося Граста, и, глядя на встающее над землянкой огненное зарево, сплёвывал сажу:

– Счастье, что сегодня нет ветра, а то бы весь лес спалил…

У долго молчавшего Ученика вдруг прорезался голос:

– Отпусти, Терри, задушишь, - и как только я выполнил его просьбу, он заныл, - пить хочу… Нашёл воду?

Пришлось покачать головой:

– Не-а, таинственная история - пока разбирался с дикарями, кто-то похитил вторую фляжку и котелок. Ох, Жорес за него весь мозг вынесет, а ещё топор… Могу предложить лепёшки, что, не хочешь? Тогда только…

Он сердито выхватил флягу с самогоном, пряча её за спину:

– Нет уж, спасибо… Ты вон «попробовал» эту дрянь, и избушки больше нет, а до рассвета, между прочим, ещё далеко… - мальчишка испуганно оглянулся по сторонам, прижимаясь ко мне.

Фыркнул в ответ:

– Подумаешь… Зато светло как днём, теперь сюда никакая нечисть не сунется… Эй, руки убери, Граст, кому сказал, щекотно же…

Собрался уже всыпать дуралею за неуместные игры, но, наткнувшись на его обезумевший взгляд, быстро обернулся. Так-перетак! Оно стояло за нашими спинами и улыбалось, и от этой ухмылки, которую явно не украшали крупные жёлтые зубы, захотелось куда-нибудь спрятаться… Только вот сделать это моими стараниями теперь было негде.

Существо было ростом с человека, но полностью покрыто бурой шерстью, и только на морде её не было. Маленькие, выразительные глаза смотрели совсем не агрессивно, широкий приплюснутый нос, узкий лоб и выпяченная челюсть точно не делали его красавцем. Слишком короткие ноги для вытянутого, вероятно, сильного тела, длинные свисающие до колен руки… да что же он такое?

Наверное, я ещё не полностью оправился от последствий выпитого «подарка» Дока, отобранного незнакомцем у свалившегося в обморок Граста и с любопытством крутившего его в руках. Потому что, нащупывая рукой меч, спросил у образины: