На мой выдох снежный человек не обернулся, он казался занят тем, что пытался стащить намордник с головы.

Через некоторое время ему это удалось, но буквально стоило нескольких лоскутов кожи и кусков плоти.

Впрочем, те практически моментально собрались назад. Щёки на наморднике превратились в пыль, а вот обезьяна самодовольно взревела куда-то в небо восстановившейся пастью.

Ну, дальше чудище пошло жрать.

Я немного выждал и отправился вдоль реки в сторону сторожки.

В кустах под небольшим куполом малозаметности спало два тела.

Вот же счастливые глухари!

Не столько ради их выживания или угрызений совести, сколько из-за логики я подошёл и зажал рот Никифору.

Он не проснулся.

Тот же приём разбудил Максимилиана мгновенно:

— Буди своего босса, и валите с острова. Август провалил захоронение и уплыл. Монстр бродит и охотится.

— … *тихий мат на латыни*. Не шутить?! — отреагировал наёмник.

— Не шутить, — ответил я.

В следующий миг щёлкнул пистолет.

*Пстють!* — прошила первая пуля мне плечо.

Я схватился за «рану» и спросил:

— За что?

— За сторожку, идиот. Ты всё равно должен был сдохнуть! — усмехнулся римлянин и разрядил мне в голову обойму.

Я слишком наивен.

Впрочем, я был в курсе калибра пистолета у этого человека. Пистолет Топазова не предназначался для убийства бессмертных, он выделялся только скорострельностью при небольших габаритах.

Поэтому я немного выждал, пока этот урод склонится надо мной для того, чтобы удостовериться в смерти «Крота».

Я выхватил с его пояса кинжал и прицельно воткнул в живот.

Убивать я его не собирался.

Спал он с распахнутой грудью, так что я разглядел кусок татуировки, что видел несколько раз при загоне оборотней. Я тогда выступал в сводном отряде в качестве живца.

Татуировка Волчицы, священного животного города Ромула и Рэма, выла на этом рисунке на луну, которой выступала руна «Луна».

Принудительно заставить оборотня перевоплотиться можно было, проткнув печень.

Старый и не очень добрый способ. Почти как вампира осиновым колом в сердце.

Волк начал превращаться, иначе бы умер.

Однако теперь он не сможет принять человеческую форму пока не растерзает семь жертв, впрочем, для этого дела подходят и те же чайки, так что ограничение слабое.

Я же уже не дышал, после чего резко перекатился в сторону.

Спасать Никифора я и не подумал. Во-первых, он собирался меня убить. Во-вторых, с добрыми делами на сегодня покончено, лимит 1 из 0 и так уже перебор, да и пьяница не оценил. В-третьих, на нём артефакты, которые отпугивают оборотня и дают защиту.

Так что я спокойно отступил по своим шагам, после чего рванул в сторону бухты.

Конечно же, оборотень после минуты трансформации последовал за мной. Серьёзно сомневаюсь, что моя «невидимость» убирает запахи, раз звуки остаются.

Ну, а убить оборотня в момент его превращения одновременно не так уж сложно, если отрубить голову, но при иных атаках практически невозможно без серебряного оружия. Эти псоглавые всё равно оживут.

Вот никогда бы не подумал в детстве, что буду на семьдесят пятом году своей жизни играть в салочки с обезьянкой и собачкой на тропическом острове.

А ведь когда-то о чём-то таком мечтал и просил у родителей питомцем щенка или мартышку, раз котика нельзя из-за их любви к птицам.

Мечты сбываются очень странным образом.

Оборотня я хотел использовать для анализа возможностей обезьяны. Пока кроме регенерации и колоссальной силы я не заметил чрезмерной скорости и ловкости. Отряд в чёрной форме был шустрее меня и, как мне показалось, в основном стремительнее Хищника.

В голове я прокручивал снова и снова увиденное ранее. Проблема в рывках обезьяны. Раз в десять секунд она прыгала, словно под воздействием магии ветра, это движение было прямолинейным, но неожиданным.

Если бы отряд в чёрном не лез в ближний бой, я бы получил несколько больше информации. Однако они выполняли приказ по отвлечению внимания от Августа, а не что-то иное.

Ну, а дальше их осталось уже слишком мало, а Хищник обнаружил победную тактику.

Однако в момент, когда я выскочил на пляж, я охренел.

Эта тварь жрала трупы людей вместе с мечами. Но что самое хреновое, она расхищала одну из могил с людьми из моего отряда.

Вот же собака, то есть макака!