Но самое главное – там были культиваторы, ауры которых я чувствовал. У дальней стены зала было возвышение, украшенное цветами и тканями, на котором в роскошном кресле сидел толстяк лет пятидесяти на вид, с длинной бородой и тонкими усами. От него шла основная мощь ауры – толстяк был на среднем уровне Возведения Основания! Рядом с ним стояли с сурово-бесстрастными лицами с десяток мужчин, от которых шла аура пика Конденсация Ци. Явно ученики толстяка.

Все люди в зале молчали, даже не покашливали и не кряхтели, почти благоговейно смотря на толстяка в кресле. Тот обвёл глазами весь зал, на его губах играла высокомерная улыбка, будто он был король перед своими подданными. Да что там король – император! И это ему очень льстило.

– Здравствуйте, мои братья и сёстры! – наконец проговорил культиватор.

И голос у него противный, мягкий такой, вкрадчивый, обладатель такого без мыла в задницу залезет к тому, кто выше по положению. Но без сомнения собственными руками удавит того, кто ниже.

– Рад видеть вас сегодня! – продолжил толстяк. – Ох, как жаль, что мы можем видеться так редко… Но дела не позволяют мне делать это чаще, увы!

Он покачал головой, сокрушаясь. Ну, ещё бы! Он тут император, а в своей секте, небось, просто бесполезный мусор. Кого ещё будут посылать к смертным, лишая времени на культивацию? Точно не гениальных и ценных членов секты!

– Но не будем о грустном! Давайте лучше о хорошем! Ха-ха-ха! – он так улыбнулся, что его глаза скрылись за щеками. – Для тех, кто с нами первый раз. Я – старейшина Сюань из секты «Небесного пера»! Я имею честь принять вас под крыло моей секты – и тогда никакая другая секта к Чжунго не посмеет тронуть вас! Конечно, это потребует небольшой благодарности… Но разве ваше спокойствие может стоить дороже денег? Ха-ха-ха!

Пф, всё так, как я и подозревал тогда. Секты – вот самые сильные игроки в этом мире! Да и в любом другом, где есть культиваторы. И смертные толстосумы, и бандиты, и, думаю, главы додзё ходят под сектами, платя им дань. Раз уж тут за смертные деньги можно купить духовные ресурсы, но секты должны поглощать юани в огромном количестве. И тот судья с Турнира должен быть от сект, потому-то его решения и заключённые споры не выливаются потом в кровавые противостояния на улицах.

– А теперь, раз мы познакомились, то преклоните колени перед сектой Небесного Пера!

Сказав это, толстяк театрально вскинул руки, и в воздухе перед ним появилось огромное маховое перо неизвестной мне птицы. Оно было всё золотое и сияло ярким светом, наполняя тех, кто под него попал, лёгким опьяняющим эффектом. Люди в зале должны почувствовать эйфорию и прилив сил, будто действительно стали свидетелями чуда.

Со всех сторон стали доноситься вздохи удивления и восхищения, раздались шорохи одежды и шарканья ботинок по полу, когда все становились на колени. Все, кроме меня. Я остался стоять, не склонившись ни на миллиметр. Чета Ма удивлённо и с беспокойством смотрела на меня, СяоТин стала дёргать за одежду, призывая опуститься, но я и ухом не повёл.

– Сынок, я вижу, ты не хочешь выразить благодарность моей секте. – толстяк не мог не обратить внимания на меня.

– Готов, господин Сюань. – я смотрел ему в глаза. – Но на колени я встану только перед родителями, чтоб дали мне жизнь, и больше ни перед кем.

Ложь. Я не хотел становиться на колени пред этим ничтожеством! Ему же за сотню лет, я мог чувствовать его жизненную силу, уже начинающую угасать. И он всего-то до среднего уровня Возведения Основания добрался. Даже СяоТин с занозой в заднице Хуан И сделаю это лет за десять-пятнадцать, с моей помощью. Такой бы в моей секте сортиры бы чистил и говно из шерсти духовных животных вычёсывал бы, а не строил из себя императора. Встать на колени перед таким? Даже после смерти я этого не сделаю!

– Ты любишь и уважаешь своих родителей, это очень хорошо. – кивнул Сюань с добреньким лицом. Но я видел, что у него на виске начала биться жилка. – Но я как старейшина секты Небесного Пера не могу потерпеть неуважения к секте! Если ты не готов выразить ей благодарность такой малостью, то тебе нечего тут делать.

– Хорошо. – я пожал плечами и пошел к выходу, ловя на себе сони взглядов – удивлённых, восхищённых, злорадных, осуждающих.

– ХиДешик! – ко мне донёсся тихий шепот СяоТин, но она осталась стоять на коленях.

По удивлённые взгляды персонала вышел из гостиницы, постоял на ступенях, решая, куда бы сейчас пойти.

Я не сомневался, что этот толстяк просто так мой демарш не оставит. У подобных типов очень болезненное самолюбие, он спать и есть не сможет, пока я не буду втоптан в грязь ему а радость. Но не сам, сам он руки пачкать не будет. Но вот его ученики… Учеников он может без проблем послать за мной! Так что надо находиться на виду в следующие пару-тройку дней, но так, чтоб поблизости были какие-то тёмные переулки.

Ладно, пока тут шабаш, то можно поехать в поместье Ма. Вернутся, обговорю всё с СяоТин, после этого решу, куда идти.

– Господин Сюань! Я прошу у вас прощения за этого молодого человека! Я на колени перед вами встану, если надо, только простите мою семью! – Ма БоВэнь чуть не рухнул на пол перед толстяком в кресле, когда подошла его очередь общаться с «Божественным господином Сюанем». Два ученика Сюаня успели его подхватить за руки и поставить на ноги.

– Ох, брат Ма, ну что ты! Какие у меня могут быть обиды? – расплылся в добродушной улыбке Сюань. – Это же молодёжь! Сколько ему лет?