— Картий, может ты ошибся? — спросила женщина. — Сам же говорил, что почувствовать или увидеть твои чары невозможно.

— Значит, кто-то сумел. Предпочитаю перестраховаться. Как же с тобой тяжело. То ли дело с Сашкой, мы с ним с полуслова понимали друг друга.

— И где этот твой друг?

— Не знаю. Хранительница Юга-Дуй унесла его в столицу. Если правильно почувствовал, то Кузейна Матар помогла ей создать портал. Наверное, защищает город. А может быть, снова ушел искать свою Эллайни.

— И куда он мог направиться? — спросила айварка.

Разговаривали они, конечно, не на чистом айварском языке, но он точно имел происхождение от него. Разумеется, она вышла из скрыта, поэтому нет ничего удивительного, что люди мгновенно приняли боевое положение: мужчины спереди, женщина сзади. Эллайни же только создала перед собой щит. Первым сориентировался тот, кого называли Картий.

— Полагаю, что ты и есть Эллайни, — кивнул он. — И говоришь на жреческом также, как и он.

— Александр?

— Ага, — на черепашьем лице мужчины широкая улыбка придала очень доброе ему выражение. — Он и это имя называл, но для друзей он был Сашкой. Как я и говорил, не знаю где он, надо идти в Эритан, да еще попасть в сам город, который окружен врагами.

— А здесь что вы… Мурка, иди сюда.

Она специально позвала кошку голосом, чтобы лишний раз не пугать новых знакомых.

— Хранительница! — Картий смело направился к кошке. — Рад видеть тебя. А? Перебили всех врагов и ты свободна? Замечательно!

Он повернулся к Эллайни.

— Так вот — мы здесь на разведке. Город Вильстонн захвачен людьми Карабаса-Барабаса и мы производим разведку. Но теперь можно отбить город.

— Ты уверен, что хватит сил, черепашка-ниндзя?

— Юритая, ты же знаешь что… Да, вот эта вечно сомневающаяся в моих словах моя сестра Юритая, а этот молчаливый гигант ее телохранитель Аван. Сашка говорил, что его учила его любимая, а значит Эллайни, как минимум не слабее его. Кстати!

Картий настолько резко повернулся к айварке, что та сделала шаг назад.

— Я учил его чарам, но они не могли перемещаться по силовому жгуту.

— Конечно, рисунки заклинаний в этом случае должны создаваться по другим законам. Давайте обсудим захват города.

Картий хотел произвести разведку, чтобы установить точное число врагов и особенно жрецов. Потом уже, исходя из этой информации, планировать операцию по освобождению города. А когда он узнал, что Эллайни может скрытом накрыть и Мурку, то решил идти отвоевывать город уже сейчас.

— Сестра, научи Эллайни языкам.

— Надеюсь, мне не потребуется пробиваться сквозь защиту? — пробурчала та. — А то после твоего Сашки голова еще долго болела.

Но с айваркой проблем никаких не было и вскоре все были готовы к диверсионной деятельности. Юритаю оставили в лагере, а сами четверкой выдвинулись к городу. Ворота были открыты, но в них стояла четверка воинов таким образом, что беспрепятственно пройти Мурке невозможно. Но вынужденная задержка оказалась с пользой.

— Не нравятся мне новые знакомые герцога, — пожилой воин недовольно скривился. — Веет от них какой-то жутью.

— Да и герцог тоже был не подарок, — возразил ему самый молодой из четверки.

— А я слышал, что герцогу не нравятся новые знакомые, но Донатус полностью перешел на их сторону.

— Знаем мы откуда ты слышал. Твоя сестра так и продолжает согревать постель его сыну?

— Между прочим, Транис больше ни с кем не спит, и говорит, что любит Лелию, — распалился молодой парень лет двадцати семи-тридцати.

— Ага-ага, — ухмыльнулся самый молодой. — Так, как и его папашка говорил всем, кого…

— Тише ты! — перебил его пожилой воин — Не ровен час, услышит кто из доносчиков.

В это время два стража отошли в сторону и трое людей с кошкой успели пройти мимо. Отойдя немного, Картий сказал, что идти надо к дому герцога. Эллайни все же видела его под отводом глаз, поэтому ей не составило труда двигаться следом.

Ворота в поместье местного аристократа были открыты, и диверсантам предстала интересная картина.

Перед двумя мужчинами стоял наверняка владелец этой земли. А рядом с ним на коленях молодой человек, с ненавистью глядящий эту пару. Эллайни сразу сообразила, что это отец и сын, а пара — это жрецы. А вот тот, находящийся в паре шагов от них, наверняка личный маг герцога. Именно он и заговорил.