Мне нужна она.

Давно нужна. Два года.

Не знаю, как так получилось. Хотеть мачеху – это вообще последнее дело, край, как бы я сам сказал. Хотеть жену своего, хоть и покойного, отца. Это нормально?

Нет, это ни хера не нормально. Это херня полная.

Нахожусь совсем близко, вдыхаю, пахнет луговыми травами, любимый гель для душа Инги, у меня есть такой же, купил специально, дурак, капец какой.

– В филиалах бардак, пришлось уволить двух директоров, разгребать за ними дерьмо. А потом еще налоговая, прокуратура, головняка хватило на два месяца. Думала, уже не вырвусь оттуда никогда.

– Устала?

– Хм… есть немного.

Наконец смотрит в глаза, а у меня перехватывает дыхание и сердце заходится в бешеном ритме. Нет, это не просто влечение, с которым я борюсь вот уже не первый год, это болезнь.

Может, к психологу пора? Или к психиатру сразу, на дурку?

Инга улыбается, прикусывает нижнюю губу, но в глазах нет веселья, ее тоже что-то волнует.

– Как ты, Максим? Извини, я так и не спросила.

– Не знаю.

Отец погиб два года назад, автокатастрофа, но все понимают, что это было все подстроено кем-то, а вот кем – следствие так и не выяснило. Дело уже закрыто, все списали на несчастный случай, якобы водитель отца не справился с управлением, автомобиль съехал с трассы, перевернулся несколько раз и взорвался.

Для всех это было шоком. Но Инга не стушевалась, не рухнула в горе, взяла управление бизнесом отца на себя. А я считал ее лишь куклой, красивой игрушкой отца, которую он таскал с собой и показывал всем, хвастаясь, какая у его жены упругая задница. Но я даже не знал, что моя мачеха имеет красный диплом престижного экономического университета.

Голос хриплый, во рту сушит, выпиваю залпом виски, двигаюсь ближе, задеваю локтем Ингу. Стоим практически в темноте кухни, в ушах шумит кровь, возбуждение накрывает волной.

Сколько бы девок у меня ни было, всегда думаю о ней, не хочу этого делать, но все равно думаю. Представляя, какие у нее на вкус губы.

– Максим?

– Да?

– Что… что происходит, Макс? С тобой все хорошо? Ты бледный.

Чувствую, как Инга напрягается, как делает шаг назад, но не уходит, смотрит на меня.

– Нет… думаю, что нет.

Срываюсь, хватаю за талию, резко притягиваю Ингу к себе, я уже не сопливый, худой и прыщавый подросток, я взрослый, крепкий, высокий. Пять раз в неделю в качалке.

Я беру всегда то, что хочу, для меня нет запретов, но…

Но… вот только она… эта женщина для меня единственный запрет и табу.

Искушение.

Гребаное, мать его, искушение.

Но сейчас не могу сдержаться, два месяца не видел ее, соскучился до чертиков, как пелена на глаза упала. Схватил за шею, сжимая влажные волосы, ударяясь зубами, впиваясь в губы поцелуем. Они невероятно мягкие, влажные, с привкусом виски и чего-то сладкого. Другой рукой пытаюсь задрать халат, хочу чувствовать под ладонями ее кожу.

– Максим! Макс!

– Черт!

– С ума сошел?!

Звонкая пощечина оглушает, щеку жжет, Инга отталкивает меня, позволяю ей это, в груди все клокочет.

Так мне и надо.

Захотел то, что нельзя.

Глава 2

Не успеваю подумать над тем, что случилось, губы все еще горят от поцелуя, дышать нечем. Я в своей спальне. Телефон разрывает тишину, хватаюсь за него, как за спасательный круг, быстро отвечаю.

– Да, алло, да, говорите.

– Ого-го, что с тобой, подруга? Ты от кого-то убегаешь, тебя преследуют? Инга, скажи, тебе нужна помощь?

– Нет, Марина, все хорошо. Извини, как-то так задумалась, звонок напугал.

– Ну, наконец-то моя любимая подруга вернулась из заточения, куда она сама себя определила. Ну как там, всех менеджеров поставила раком и трахнула страпоном? Можешь не отвечать, я буду знать, что это было именно так. Я считаю, что ты была бы очень сексуальна со страпоном.

– Прекращай, Марина. – Морщусь, вечно эти Маринкины фантазии хлещут через край до пошлости.

– А что такого я сказала? Вообще-то я соскучилась. Тебя не было два месяца, два, дорогая моя. Ты пропадала в какой-то дыре, вытягивала из жопы бизнес своего покойного мужа, хотя можно было спокойно его продать и жить припеваючи в Италии. Каждый день пить дорогое вино и встречаться с горячими итальянцами.

– Ты уже об этом говорила.

– Скажу еще, в тысячный раз: я не хочу, чтобы ты погибла, но уже в работе, как Иван. Я хочу, чтобы ты уже отпустила его и жила полноценной жизнью. Думала о себе, а не о том, как же удержать на плаву то, что в итоге достанется не тебе, а сыну Ивана.