— Не волнуйтесь, у нас в Стамбуле почти всегда купальный сезон, залив всё ещё хорошо прогревается! Я за этим слежу по профессиональной привычке, поверьте, как бывшему владельцу небольшого отеля под Антальей… — вздохнул Мидюр Тенджарлы, на миг окунувшись в волну воспоминаний. — Вы голландцы? Датчане? Вам доводилось бывать в Анталье?

— А как же, я приезжала на экскурсию! — охотно откликнулась Селезнёва.

Приятно вспомнить минуты былого благоденствия.

— Два раза, — подтвердил и я. — И где же у вас был отель, в Кемере?

— Нет, там слишком шумно и не так красивы горы Тавра… Слышали о местечке Бельдиби?

— Ёлки-палки! Конечно же! — воскликнул я по-русски. — Там я и отдыхал!

— О-о! Ёлки-палки! Родные русские туристы! Как назывался ваш отель?

— «Акка Антедон», — ответил я.

— Да… Это дорогой отель. Вам понравилось в нашей деревне?

— У вас отличный музей естественной истории со стоянкой древних людей. А за ней прячется чудесный дикий пляж в живописной бухте… — вовремя вспомнил я.

— Вы культурные и прекрасно образованные люди! Давайте пройдем в помещение! Госпожа Катрин, господин Горнаго! — приглашающе махнул рукой офицер и добавил с ностальгическим сожалением. — Я не смогу предоставить вам свой знаменитый в Бельдиби и не только, особенный all inclusive, как в былые времена, но традиционными турецкими сладостями угощу! Прошу! Тем более что скоро начнётся сильный дождь.

Днем нашим взорам открылось всё великолепие, мимо которого мы в тревоге проехали ночью — большие тёмно-серые горы вдалеке, вершины которых частично были покрыты снегом, вздымались к небу от самого горизонта. Над ними висели исполинские дождевые тучи, быстро плывущие в сторону Стамбула. Наверху ветер пытался растащить их в стороны, из-за чего это нагромождение серого казалось мне кровлей, в мансардном окне которой был виден кусочек голубого неба.

Похоже, Хаким Терджанлы не ошибается, горожан ждёт ливень с грозой…

В просторном помещении Бернадино по своей инициативе сразу пошёл сдавать почту девице в обтягивающей точёную фигурку униформе, по-рокерски вольготно развалившись в кресле напротив. Екатерина Матвеевна сдала дежурному с повязкой на руке документы убитых, затем он с её слов начал записывать, как дело было.

Капитан стоял рядом и внимательным видом слушал Катю, а я тем временем смотрел по сторонам.

На удивление много бойцов на блоке! Трое патрульных уехали на разборку в Трою, наблюдатель сидит возле крупнокалиберного пулемёта на вентиляционной башне, где оборудована огневая точка, ещё двое пристроились у «бровей» из мешков с песком возле полосатого шлагбаума. Ну и в помещении дежурной части вместе с Хакимом Терджанлы четверо, а ведь есть ещё и отдыхающая смена.

Понятно, что определённая часть личного состава задействована для патрулирования границы и рейдов вдоль дороги, но в любом случае людей для охраны и обороны объекта хватает. Да и в инженерном отношении в гарнизоне кое-что имеется: есть локальная система видеонаблюдения, колючая проволока, огневые точки…

Крепость у них тут, конечно, серьезная, какой, к лешему, рядовой блокпост… Два пулемёта в арсенале — второй, ротный, установлен на треноге у огневой точки при въезде, пяток автоматов и карабины стоят в пирамиде, у всех на ремне висит кобура. Отличная стационарная радиостанция на пульте, пяток носимых заряжаются в стаканах. Ноутбук на столе у девицы. Богато и удобно: мягкие стулья, диваны, традиционные ковры, хоть разувайся. Все солидно и нерационально — против кого такая мощь?

Объяснение может быть одно — это не просто блокпост, но и территориальное отделение жандармерии, в ведении которого находится часть города.

Затем настала моя очередь рассказывать о текущих реалиях Дикой дороги, конечно же, о признаках присутствия отшельника и о блуждающем пещернике. Фотографии, что называется, прилагались. Моё яркое выступление произвело фурор, а уточняющие факты и детали, приведённые в нём, были зафиксированы на бумаге, чтобы вскоре стать частью свежей памятки для следующих по маршруту и войти в новостную сводку городских сплетен.

В какой-то момент мидюр Терджанлы о чём-то вспомнил, схватил ещё раз один из паспортов, сверился и радостно сообщил, что мы с Дино, сами того не ведая, вальнули какого-то важного террорюгу! Чему капитан очень рад, и вообще спасибо русским туристам.

А я подумал, будет ли нам вознаграждение? Забегая вперёд, сообщу: хрена лысого!

У нас, в Русском Союзе, такое поощряется в установленном порядке, без отсебятины: благодарность с занесением в личное дело, краткосрочный отпуск, денежное вознаграждение, знак отличия, а то и медаль, карьерный рост.

В Абебе предпочитают за убой гада на большой дороге вручать какие-то мутные «ценные подарки», но я ничуть не сомневаюсь, что Кастет на обратном пути точно отожмёт у африканцев аж две штуки… В Швейцарии и Австралии по-западному приземлённо платят добровольным помощникам-ликвидаторам звонкую монету.

Турки нам не дали ни-че-го.

Ни копейки, ни патрончика.

Правды ради, капитан вручил Селезнёвой мешочек, в котором была пахлава, рахат-лукум и щербет. Может оно и к лучшему.

С формальностями закончили быстро, лишнего бюрократизма и крючкотворства служащие блокпоста не проявили.